Хоккей живет атакой полностью

И после минутного раздумья Кострюков сказал:

— Ну ладно, будем пробовать тебя в нападении.

Играть я стал в нападении вместо перешедшего в московский «Спартак» Евгения Зимина. В роли форварда, как определил Анатолий Михайлович, я выглядел все же получше.

Тренировались тогда почти все московские команды мастеров в лужниковском «Кристалле». Я, естественно, очень старался. Порой даже сверх меры. Никогда не забуду такой эпизод. Мы проводили двустороннюю игру. За ней наблюдал Борис Майоров, тогда уже чемпион мира и Олимпийских игр, заслуженный мастер спорта, капитан сборной СССР. И вдруг он сказал кому-то из наших, показывая на меня: «Откуда вы взяли такого безголового парня?»

Мне потом передали его слова. Но дело не в этом. Видно, я так носился по площадке и не понимал игры своих старших товарищей, что опытный мастер сразу это заметил. Конечно, меня задела эта вскользь брошенная фраза. Вроде стараешься-стараешься, а выходит все непутем.

И в самом деле, мне тогда было трудно. Но ребята помогали. Да и сам присматривался, как выполняли технические приемы известные мастера «Локомотива» Виктор Якушев, Виктор Цыплаков, Валентин Козин, учился у них. Я убедился, что разница в мастерстве у игроков высшей лиги и первой огромная. Однако, думаю, что стремлением сыграть хорошо, самоотдачей я покрывал в какой-то мере свои недостатки в технике.

Два года отыграл я в «Локомотиве». За это время произошли важные события в моей жизни. Одно из них спортивное — я стал мастером спорта СССР. Команда «Локомотив» заняла пятое место в чемпионате страны, и это являлось мастерской аттестацией всей команде. И мы, кто не имел еще этого высокого спортивного звания, с гордостью прикрепили к груди заветные значки.

Произошли и изменения в личной жизни. Я женился. Помню, отец Татьяны не хотел, чтобы она встречалась со спортсменом. Но после того как мы с Таней пригласили его на игру нашей команды, он вскоре стал ярым поклонником «Локомотива» и не пропускал ни одного матча. Его не мог перекричать ни один болельщик! В 1967 году у нас с Татьяной родился сын Андрей.

В том же году, в мае, я был призван в ряды Советской Армии и зачислен в команду ЦСКА. Опять большую роль в моей судьбе сыграл Женя Мишаков. Он уже в это время играл в ЦСКА и был кандидатом в сборную команду страны. Все уши прожужжал он армейским тренерам — Анатолию Владимировичу Тарасову и Борису Павловичу Кулагину: обратите внимание на Михайлова, обратите внимание на Михайлова...

И Тарасов со мной поговорил. До сих пор помню его слова:

— У вас, молодой человек, были хорошие тренеры. Они привили вам любовь к хоккею, дали немало полезного. И все же у вас еще много недостатков. В частности, плохо видите поле: обыгрывая опекуна, держите в поле зрения лишь шайбу и ближайшего соперника; не видите вариантов возможного развития атаки; не умеете скрытно дать пас; нет игровой хитрости, а решения, которые принимаете по ходу встречи, слишком откровенны...

Согласитесь, что после таких слов, будто холодный душ обрушившихся на мою голову, любой человек растеряется. Растерялся и я, подумав, что не бывать мне в ЦСКА.

После небольшой паузы Анатолий Владимирович неожиданно добавил:

— Но есть у вас одно, на мой взгляд, очень ценное качество — твердый, волевой характер. Думаю, что именно он поможет устранить все недостатки. Так что дерзайте!

Оказывается, Тарасов давно за мной наблюдал, особенно на играх «Локомотива» с ЦСКА. А во встречах с армейцами мы всегда стремились перепрыгнуть через голову, показать себя с лучшей стороны. Старался и я. Честно говоря, где-то в глубине души давно жила мечта попасть в эту великолепную команду, почти целиком состоящую из звезд советского хоккея.

...Итак, я стал армейцем. На первом же собрании узнал, что тренироваться будем шесть раз в неделю, по два раза в день. А на сборах, куда вскоре поедем,—и три раза в день. Тарасов предупредил меня, что будет очень и очень тяжело. И он не ошибся. Таких нагрузок я в своей жизни еще не видел.

Мы приехали на спортивную базу в Кудепсту в июле. Стояла изнуряющая жара. Режим дня выглядел так: утром — 45-минутная зарядка, затем днем, в самое пекло, — полуторачасовая тренировка, а после обеда и небольшого отдыха — еще одна. Выполняли мы, к примеру, такие упражнения, как хождение на руках по лестнице, бег в гору с партнером на спине работа с тяжеленными блинами от штанги, имитирующая различные хоккейные приемы, бросание камней в море и из моря на берег. Камень обыкновенно брался такой, какой только мог поднять. Если возьмешь полегче, тут же следует «поощрение наказанием» — предлагалось сделать кульбит с разбега в воду. А там на дне камешки... А то запрягут тебя в резиновые постромки, как лошадку, и тянешь партнера по дороге в гору, куда и дизельный автобус еле вползает.