Холли полностью

Двадцать минут спустя Холли сидит на корточках в дальнем углу клетки напротив биотуалета, поджав ноги и закрыв лицо руками. Человек в маске сварщика разрезает прутья горелкой, отчего длинное помещение заливает ослепительным светом. Иззи Джейнс в другом конце подвала, сначала осматривает щеподробилку, а затем что-то кричит одному из криминалистов. Она указывает на велосипедный шлем и рюкзак Бонни и велит упаковать оба вещдока.

Стальной прут с грохотом падает на бетонный пол. Затем второй. Иззи подходит к пожарному с газовым резаком, прикрывая рукой глаза.

— Сколько ещё?

— Думаю, мы сможем вытащить её минут через десять. Может быть, двадцать. Эта решётка сварена чертовски хорошо.

Иззи возвращается в часть подвала, отведённую под мастерскую, и пытается открыть маленькую дверь. Она заперта. Иззи подзывает одного из копов, покрупнее — сейчас в подвале столпились с полдюжины «синих», в основном слоняющихся без дела.

— Попробуй выбить дверь, — говорит Иззи. — Я почти уверена, что там кто-то есть.

Коп ухмыляется.

— Вас понял, босс.

Он ударяет дверь плечом, и та сразу же поддаётся. Коп вваливается внутрь. Иззи следует за ним и нащупывает выключатель рядом с дверью. Загорается множество флуоресцентных ламп, просто уйма. Они оба стоят в ошеломлении.

— Что это ещё за херня? — спрашивает широкоплечий коп.

Иззи знает, хотя ей трудно поверить своим глазам.

— Я бы сказала, что это операционный стол.

— А мешок? — Он указывает на большой зелёный пакет, надетый на конец шланга. Содержимое пакета придаёт ему каплевидную форму. О том, что там находится, Иззи не хочет даже думать, не говоря о том, чтобы посмотреть.

— Оставь это криминалистам и судмедэкспертам, — говорит она, вспоминая слова Холли: «Как я смогу рассказать ей, что случилось с её дочерью?»

Через сорок минут Холли выходит на крыльцо дома Харрисов, с одной стороны её поддерживает фельдшер скорой помощи, с другой — Иззи Джейнс, но Холли идёт своими силами. Барбара вскакивает на ноги, подбегает к ней, обнимает и поворачивается к Иззи.

— Я хочу поехать с ней в больницу.

Иззи не отказывает, а говорит, что они поедут вместе.

Холли предпочла бы сама дойти до машины скорой помощи, но фельдшеры не дают ей ступить шагу с крыльца, настаивая на носилках. К этому времени здесь собрались фургоны журналистов, а также машины всевозможных должностных лиц, но их держат на вершине и у подножия холма, за полицейской лентой. Над головой кружит вертолёт.

Холли помещают в скорую. Один из фельдшеров делает ей укол. Она пытается протестовать, но он убеждает, что это поможет унять боль. С одной стороны от закреплённых носилок сидит Иззи, с другой — Барбара.

— Пожалуйста, вытри мне лицо, — просит Холли. — Засохшая кровь стягивает кожу.

Иззи мотает головой.

— Ничего не поделаешь. Сперва тебя должны сфотографировать и взять мазки.

Скорая выезжает с рёвом сирены. На повороте у подножия холма Барбара держится за сиденье.

— В подвале стоит щеподробилка, — говорит Иззи. — Похожая была у моего отца в хижине на севере штата, но гораздо меньшего размера.

— Да. Я видела её. Можно мне что-нибудь выпить? Пожалуйста?

— Там есть «Гаторейд» в холодильнике, — отзывается один из фельдшеров.

— О, да, пожалуйста, — произносит Холли.

Найдя в холодильнике бутылку апельсинового «Гаторейда», Барбара вкладывает её в протянутую руку Холли. Пока Холли пьёт, она смотрит на них поверх своих окровавленных щёк.

«Выглядит как боевая раскраска, — думает Барбара. — Пожалуй, так и есть, ведь она побывала в бою».

— Измельчённая масса попадает в пакет в этой маленькой… — Иззи замолкает. Она хотела сказать «операционной», но это неподходящее слово. — …в этой маленькой комнате пыток. Содержимое пакета — это то, о чём я думаю? От него такая вонь.

Холли кивает.

— Похоже, в этот раз им не представилась возможность избавиться от… останков. Не знаю, как они поступали с остальными, но полагаю, что сбрасывали в озеро. Уверена, ты разберёшься с этим.

— А всё остальное от неё?

— Проверь холодильник.

Барбара вспоминает завёрнутые в пленку куски мяса. Вспоминает десертные бокалы. И её хочется заорать.

— Я должна кое-что сказать, — обращается Холли к Иззи и Барбаре. Что бы ни вколол ей фельдшер, оно помогает. Боль в руке и рёбрах не исчезла полностью, но отступает. Холли вспоминает врача, к которому ходила в молодые годы. — Мне нужно кое-чем поделиться.

Иззи берёт Холли за руку и сжимает её.

— Не спеши. Позже ты обязательно всё мне расскажешь, но прямо сейчас тебе нужен покой.

— С делом это не связано. Я придумала анекдот, но не было подходящего случая рассказать его. Хотела рассказать старухе… Эмили… прежде чем она попыталась застрелить меня, но потом всё… обострилось.

— Рассказывай, — просит Барбара, беря Холли за руку. — Говори сейчас.