Холли полностью

— Заходит как-то новоиспечённая миллионерша… то есть я, это долгая история… в общем, заходит она в бар и заказывает май-тай. Когда бармен уходит делать коктейль, она слышит голос, говорящий: «Ты заслуживаешь эти деньги, Холли. Каждый цент». Она оборачивается, но там никого нет. Она единственный посетитель в баре. Затем она слышит голос с другой стороны. «Сегодня ты очень красива, Холли». Возвращается бармен и она говорит: «Я слышу голоса, говорящие мне комплименты, но тут никого нет». И бармен отвечает…

Оборачивается фельдшер, сделавший Холли укол. Он ухмыляется и заканчивает:

— Вы платите только за выпивку, а крыша у вас едет бесплатно.

У Холли отваливается челюсть.

— Вы знаете?

— Ну, конечно, — отвечает фельдшер. — Это старый анекдот. Наверное, вы где-то его слышали и просто забыли.

Холли начинает смеяться.

В процедурном кабинете больницы Кинера Холли фотографируют и берут мазок на ДНК. После этого Барбара аккуратно обтирает ей лицо. Дежурный ординатор осматривает пулевое ранение и называет его «практически поверхностным». Говорит, если бы пуля вошла глубже и раздробила кость, то был бы уже другой разговор. Иззи поднимает два больших пальца вверх.

Врач стягивает импровизированную повязку из рубашки Холли, из-за чего возобновляется кровотечение. Он промывает рану, проверяет, нет ли внутри осколков (нет), затем накладывает бинт. Говорит, что нет необходимости зашивать (какое облегчение), и туго бинтует. Понадобится поддерживающая перевязь, но об этом позаботится медсестра. И нужно пройти курс антибиотиков. Тем временем в отделении интенсивной терапии у него полно пациентов с ковидом, большинство из которых не привиты.

— Я выбила тебе здесь отдельную палату, — говорит Иззи, затем улыбается. — Вру, конечно. Её выбил начальник полиции.

— Другим она нужнее. — К тому времени, как врач снял повязку из рубашки, прилипшую к ране — бррр — ощущение парения от укола начало исчезать. После осмотра и дезинфекции, оно полностью пропало.

— Ты остаёшься, — отрезает Иззи. — В этом городе обязательно наблюдение за пациентами с огнестрелом. Всего двадцать четыре часа. Радуйся, что они не кладут тебя в коридоре или буфете. Медсестра даст тебе ещё обезболивающее. Или симпатичный интерн, если повезёт. Хорошенько выспись. Завтра начнём разгребать это дерьмо. Тебе придётся много говорить.

Холли поворачивается к Барбаре.

— Дай мне свой телефон, Барб. Мне нужно позвонить Пенни.

Барбара начинает доставать мобильник из кармана, но Иззи, как регулировщик, поднимает руку.

— Ни в коем случае. Ты не знаешь наверняка, мертва ли Бонни Даль.

— Я знаю, — отвечает Холли. — Ты тоже знаешь. Ты видела её велосипедный шлем.

— Да, а её имя написано на клапане рюкзака.

— Ещё там была серьга, — говорит Холли. — В клетке, куда они заперли меня.

— Мы найдём её. Возможно, уже нашли. Пока мы тут болтаем, бригада из шести криминалистов осматривает подвал, и скоро прибудет группа из ФБР. После подвала мы осмотрим весь дом. Пройдём мелким гребнем.

— Она в виде золотого треугольника, — говорит Холли. — С острыми концами. Другую я нашла возле заброшенной мастерской, где похитили Бонни. А эта лежала в камере под матрасом. Должно быть, её оставила Бонни. Этой серьгой я перерезала горло профессору Харрису.

И Холли закрывает глаза.

Утром, в десять часов Холли на кресле-коляске вкатывают в конференц-зал на девятом этаже больницы Кинер Мемориал. В кресле она не нуждается, но таков больничный протокол; перед выпиской ей должны в течение восьми часов измерять кровяное давление и температуру тела. Холли дожидаются Иззи, её напарник Джордж Уошберн, пухлощёкий районный прокурор, и элегантно одетый мужчина пятидесяти лет, представившийся Гербертом Билом из ФБР. Холли полагает, что он здесь из-за обстоятельств похищения, хотя в данном случае не было пересечения границы штата.[102] Билл Ходжес как-то сказал, что фэбээровцы любят участвовать в громких делах, особенно под самый конец. «Обожают светиться в ящике», — сказал он. Также присутствуют Барбара, Джером и Пит Хантли, хотя и через «Зум». Холли настояла.

Пухлощёкий мужчина встаёт и подходит к Холли с протянутой рукой.

— Я Альберт Тантлефф, районный прокурор округа Упсала. — Холли протягивает ему свободный локоть. Снисходительно улыбаясь, словно ребёнку, он касается её локтем в ответ. — Думаю, можно обойтись без масок, так как мы все прошли вакцинацию, и здесь, кажется, хорошая вентиляция.

— Я предпочитаю не снимать свою, — говорит Холли. Всё-таки в больнице всегда полно больных людей.

— Как вам угодно. — Прокурор одаривает Холли ещё одной снисходительной улыбкой и возвращается на своё место. — Детектив Джейнс, приступайте.

Иззи — тоже в маске, вероятно, из уважения к виновнице собрания — включает свой айпад и показывает Холли фотографию окровавленной серьги в пакетике для улик.

— Ты можешь подтвердить, что это та самая серьга, которой ты перерезала горло Родни Харрису?