— Не повезло с парковкой, — говорит Лэйкиша. — Думаю, половина машин на стоянке — наши. В этом году у нас просто нашествие. Большинство работают или раньше работали в колледже.
— Ничего страшного, — говорит Холли. — Я не против пройтись. — Это правда. Ей кажется, что от запахов материнского дома в носу — или они у неё в голове — невозможно избавиться. Холли надеется, что свежий воздух поможет ей. И, возможно, избавит её от неприятных эмоций, которые она не может принять.
Она продолжает вспоминать первые месяцы после смерти Билла. То, что осталось от её трастового фонда, перешло в «Найдём и Сохраним», несмотря на протесты матери. Холли помнит, как молилась о клиентах. Она помнит, как перебирала счета, как картёжник, выбирая, что оплатить сейчас, а что отложить на потом, даже когда счета приходили с красным штампом «ПОСЛЕДНЕЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ». А её мать тем временем покупала украшения.
От мыслей Холли ускоряется и чуть ли не бежит трусцой, поэтому заставляет себя остановиться. Впереди маячит вывеска кемпинга: ухмыляющийся вождь коренных американцев в пёстром красно-бело-синем головном уборе, держащий что-то, по-видимому, являющееся трубкой мира. Холли задаётся вопросом, понимают ли люди, установившие вывеску, насколько она абсурдно расистская. Конечно, нет. Вероятно, они считают, что старый вождь, курящий трубку мира — это способ почтить память коренных американцев, когда-то живших на озере Апсала, а теперь живущих в резервации за много миль от того места, где когда-то охотились и рыбачи…
— Прекрати, — бормочет Холли. Она на мгновение закрывает глаза и шепчет молитву. Ту, которая чаще всего ассоциируется с выздоравливающими алкоголиками, но она подходит и для многих других ситуаций и людей. Включая её.
Её мать умерла. Ужасные дни приближающегося банкротства миновали. «Найдём и сохраним» приносит доход. Сейчас нужно выяснить, что случилось с Бонни Рэй Даль.
Холли открывает глаза и продолжает идти. Она почти на месте.
Благодаря работе по индексированию исторических талмудов, Холли знает, что «Канонсионни» на староирокезском языке означает «длинный дом», и в центре кемпинга действительно стоит длинный дом. В одной половине — магазин, а другая, похоже, предназначена для групповых посиделок. Сейчас там полно парней и девушек, распевающих «День, когда пал Старик Дикси», пока руководитель хора (если это он) аккомпанирует на электрогитаре. Это не Джоан Баэз, но их голоса, разносящиеся в предвечернем воздухе, звучат довольно приятно. Идёт игра в софтбол. Группа мужчин занимается метанием подков; звон сотрясает жаркий летний воздух, и один из них кричит: «В яблочко!» На озере полно купающихся и просто любителей помочить ноги. Люди потоком входят и выходят из магазина, что-то жуя и попивая газировку. Многие одеты в сувенирные футболки кемпинга с изображением великого вождя с трубкой мира. Мелькает только несколько масок. Хотя Холли надела свою, она чувствует прилив счастья при виде всех этих бодрых и радостных людей с открытыми лицами. Америка оживает, готовая к ковиду или нет. Это беспокоит Холли, но в то же время вселяет в неё Святую надежду.
Она обходит длинный дом с тенистой стороны и видит Лэйкишу Стоун, сидящую на скамейке у стола для пикника, с поверхностью, изрезанной инициалами. На ней светло-зелёный халатик поверх тёмно-зелёного бикини. По мнению Холли, она ровесница Бонни, плюс-минус год, и выглядит просто сногсшибательно — юная, жизнерадостная и сексуальная. Холли предполагает, что Бонни выглядела не хуже. И хочет надеяться, что по-прежнему так выглядит.
— Привет, — говорит Холли. — Ты Лэйкиша? Я Холли Гибни.
— Просто Киша, — отвечает девушка. — Я купила тебе «Снэппл». С сахаром. Надеюсь, ты не против.
— Отлично, — говорит Холли. — Очень приятно с твоей стороны. — Она берёт бутылку, отвинчивает крышку и садится рядом с Кишей. — Могу я полюбопытствовать и спросить, прошла ли ты вакцинацию?
— Двойную. «Пфайзер».
— «Модерна», — говорит Холли. Новый способ поздороваться. Она снимает свою маску и секунду сжимает в руке. — Чувствую себя здесь глупо в маске, но я недавно потеряла члена семьи. Из-за ковида.
— О, мне очень жаль. Кто-то близкий?
— Моя мама, — отвечает Холли и думает:
— Это ужасно. Она была привита?
— Она не верила в прививки.
— Ох, жёстко. Как ты себя чувствуешь?
— Как говорят по телеку, всё сложно. — Холли засовывает маску в карман. — Стараюсь сосредоточиться на работе по розыску Бонни Даль и выяснению обстоятельств её исчезновения. Я не буду надолго отрывать тебя от друзей.
