Холли полностью

— Не беспокойся. Они все играют в софтбол или купаются. Из меня никудышный игрок в мяч и большую часть дня я провела в озере. Можешь не торопиться. — С матча по софтболу доносятся восторженные крики. Киша оглядывается. Кто-то машет ей рукой. Она машет в ответ, затем поворачивается к Холли. — Большинство из нас собираются здесь последние три года, и я с нетерпением ждала этого момента. Но после того, как Бонни исчезла… — Киша пожимает плечами. — Как-то не очень.

— Ты правда думаешь, что она мертва?

Киша вздыхает и смотрит на воду. Когда она поворачивается, её карие глаза — прекрасные глаза, — наполняются слезами.

— А что ещё мне думать? Она как будто растворилась в воздухе. Я обзвонила всех, кого смогла вспомнить, всех наших друзей, и, разумеется, мне звонила её мать. Ничего. Она моя лучшая подруга, и ни слова?

— Полиция объявила её пропавшей без вести. — Конечно, Иззи Джейнс так не думает. Или Пит Хантли.

— Естественно, — говорит Киша и делает глоток из своей бутылки «Снаппл». — Ты слышала о Малике Даттоне?

Холли кивает.

— Это прекрасный пример того, как стражи порядка работают в этом городе. Парня убили из-за разбитой задней фары. Можно было ожидать, что они проявят больше интереса к белой девушке, но нет.

Это минное поле, на которое Холли не хочет ступать.

— Могу я записать наш разговор? — «Никогда не называй это допросом, — говорил Билл Ходжес. — Допросы проводят копы. Мы просто разговариваем».

— Конечно, но я мало чем могу тебе помочь. Она пропала и это неправильно. Это всё, что я знаю.

Холли думает, что Киша знает больше, и хотя она не ожидает какого-то откровения, но лелеет ту самую Святую надежду. И ей любопытно. Она кладёт свой телефон на изрезанный стол и нажимает кнопку записи.

— Я работаю на мать Бонни, и меня интересует, как они ладили.

Киша собирается ответить, но запинается.

— Ничего из того, что ты скажешь, не дойдёт до Пенни. Даю тебе слово. Я просто расставляю точки над «i».

— Хорошо. — Киша, нахмурившись, глядит вниз, на озеро, затем вздыхает и снова смотрит на Холли. — Они не ладили, в основном из-за того, что Пенни всегда стояла у Бонни над душой, если ты понимаешь, о чём я.

Холли понимает.

— Что бы ни делала Бонни, в глазах её матери это было неправильно. Бон рассказывала, что терпеть не могла возить куда-либо свою мать, потому что Пенни всегда настаивала, что знает дорогу покороче или где меньше пробок. Она вечно твердила Бонни: «Перестройся, перестройся, езжай по левой полосе». Понимаешь?

— Да.

— Ещё Бонни говорила, что Пенни всегда давила невидимый тормоз с пассажирской стороны или напрягалась, если Бон поджималась слишком близко к впереди идущей машине. Это чертовски раздражало. Однажды Бонни покрасила в рыжий прядь волос, очень мило… по крайней мере, мне так казалось… но её мать сказала, что она похожа на распутницу. А если бы она когда-нибудь сделала татуировку, о которой говорила…

Киша закатывает глаза, на что Холли смеётся. Она ничего не может с собой поделать.

— Они всё время ссорились из-за её работы в библиотеке. Пенни хотела, чтобы Бонни работала в том же банке, где она сама. Говорила, что зарплата и льготы там гораздо лучше, и кроме как при личных встречах ей не придётся носить маску по семь часов в день. Но Бонни нравилось работать в библиотеке, и, как я уже сказала, у нас отличная команда. Всё дружны. За исключением Мэтта Конроя, конечно. Он заведующий и не слишком приятный тип.

— Приставучий? — Холли вспоминает слова, услышанные от одной из библиотекарш, которых сейчас не было на озере. — Любитель распускать руки?

— Ага, но вообще в этом году он немного присмирел. Возможно, из-за ассистента профессора с кафедры социологии. Ты, наверное, не слышала, администрация держала это в секрете, но мы-то в библиотеке всё знаем. Это центр сплетен. Тот парень схватил за задницу какую-то аспирантку, при свидетеле, и его уволили. С того времени Мэтт стал вести себя прилично. — Киша ненадолго замолкает. — Хотя он никогда не упускает возможности заглянуть девушке под юбку. Ничего необычного, не считая того, что он охеренно бессовестный сукин сын.

— Он может иметь какое-либо отношение к исчезновению Бонни?

Киша весело смеётся.

— Господи, нет. Моя мама сказала бы, что он худой, как велосипед. Бонни фунтов на тридцать тяжелее. Если бы Мэтт схватил её за задницу, она бы перекинула его через плечо или припечатала к стене.

— Она владеет дзюдо или другими боевыми искусствами?

— Нет, ничего особенного, но она проходила курс самообороны. И я вместе с ней. Для её матери это стало ещё одним поводом понудить. Она назвала это лишней тратой денег. В глазах своей матери Бон просто ничего не могла сделать правильно. И когда миссис Ди захотела, чтобы Бонни работала в её банке, разгорелись настоящие скандалы.

— Недолюбливали друг друга.

Киша обдумывает это.

— Конечно, можно и так сказать, но любовь никуда не ушла.

Холли вспоминает о потрёпанных блокнотах в ящике ночного столика своей матери и соглашается.