Холли полностью

— Я и сама из бывших узколобых, и знаю, что всегда можно найти священные писания, подтверждающие то, во что ты веришь, а они нашли целую кучу. В послании к римлянам говорится, что слабый человек ест только овощи. Второзаконие: Господь сказал, да будешь есть ты мясо. Коринфяне: ешьте всё, что на мясном торгу. Ха! Должно быть, им бы понравилось в Ухане[67], откуда пришла чёртова чума. Потом, когда Эллен исполнилось четырнадцать, они застукали её с другой девушкой.

— О-ёй, — произносит Холли.

— Вот тебе и о-ёй. Она пыталась сбежать, но они её вернули. Её семья. Полагаю, вы догадываетесь почему?

— Потому что она была их крестом, — отвечает Холли, вспоминая времена, когда её собственная мать говорила что-то подобное, всегда с неизменный вздохом: «О, Холли».

— Значит, вы понимаете.

— Да, понимаю, — отвечает Холли, и что-то в её голосе открывает доступ к продолжению истории, которую иначе Имани, возможно, сохранила бы при себе.

— Когда Эллен было восемнадцать, её изнасиловали. На них были маски, вроде тех, что надевают лыжники, но она узнала одного из них по заиканию. Он был из её церкви. Пел в хоре. Эллен говорила, у него хороший голос, и во время пения он не заикался. Извините меня.

Она поднимает ладонь и протирает левый глаз. Затем спицы снова отправляются в синхронный полёт. Солнечные блики на них гипнотизируют.

— Знаете, о чём они талдычили? О своём «мясе»! Они совали ей причиндалы, приговаривая: разве ей не нравится, разве ей не вкусно? Разве есть такое «мясцо» у какой-нибудь девки? Эллен сказала, что один из них пытался засунуть ей в рот свою штуковину, велел есть «мясо», и она ответила, что он лишится его, если попытается. Тогда этот парень ударил её наотмашь по голове, и всё остальное время она провела как в тумане. И угадайте, чем всё кончилось?

Холли понимает и это.

— Она забеременела.

— Именно так. Пошла в «Планирование семьи»[68] и решила проблему. Когда об этом узнали родители — не знаю как, она им не говорила, — они заявили, что она больше не часть семьи. Она стала от-лу-чён-ной. Её папочка назвал её убийцей, ничем не лучше Каина в Книге Бытия, и отправил её туда же, куда пошёл Каин, к востоку от Эдема. Но Траверс, штат Джорджия, не был для Эллен Эдемом, и она не поехала на восток. Она уехала на север. Десять лет проработала «синим воротничком» и оказалась здесь, в колледже.

Холли сидит молча, глядя на спицы. Ей приходит в голову мысль, что по сравнению с Эллен Краслоу, её жизнь не так уж и плоха. Майк Стердевант дразнил её Буба-Буба, но он никогда не насиловал её.

— Эллен рассказала мне не сразу. Всё выходило по частям. Кроме последней истории, об изнасиловании и аборте. Это вырвалось сразу. Она всё время смотрела в пол. Раз или два её голос дрогнул, но она так и не заплакала. Мы сидели в прачечной рядом с офисом, совсем одни. Когда Эллен закончила, я взяла её пальцами за подбородок и сказала: «Взгляни на меня, девочка». Она послушалась. Я сказала: «В этой жизни Бог иногда просит нас заплатить вперёд, и ты заплатила высокую цену. Отныне у тебя будет хорошая жизнь. Благословенная жизнь». Вот тогда-то она и заплакала. Возьмите салфетку.

Только взяв салфетку и вытерев глаза, Холли осознаёт, что сама плачет.

— Надеюсь, я оказалась права, — говорит Имани. — Надеюсь, куда бы её ни занесло, с ней всё хорошо. Но я не знаю. Она ушла так внезапно… — Имани качает головой. — Я просто не знаю. Женщина, которая пришла за её вещами — одеждой, ноутбуком, маленьким телевизором, фарфоровыми птичками и всякими безделушками — сказала, что Эллен вернулась в Джорджию, и мне это показалось как-то неправильно. Возвращение на юг не означает возвращение домой. В Джорджии не один маленький дерьмовый городок, простите мой французский. Эта женщина могла иметь в виду Атланту.

— Какая женщина? — спрашивает Холли. Внутри неё разом вспыхивают все тревожные огоньки.

— Не могу вспомнить имя — Диккенс, Диксон, что-то в этом роде, — но она не выглядела странной. — Что-то в выражении лица Холли беспокоит её. — С чего бы? Я подошла проверить, пока она входила и выходила из трейлера, и она вела себя вполне дружелюбно. Сказала, что знает Эллен по колледжу, и у неё были ключи. Я узнала кроличью лапку, которую Эллен носила на связке.

— У этой женщины был фургон? С синей полосой по нижнему краю?

Холли уверена, что ответ будет «да», но она разочарована.

— Нет, маленький универсал. Не знаю, какой именно, но Ярд бы сказал, не зря он работает на штрафстоянке. Он тоже был здесь. Стоял на крыльце, когда я пошла проверить, всё ли в порядке. Я неправильно поступила?

— Нет, — говорит Холли, и действительно так думает. Имани никак не могла знать. Тем более сама Холли не совсем уверена, что с несчастной Эллен Краслоу случилось ещё одно несчастье. — Когда приходила эта женщина?

— Так-так. Прошло немало времени, но я думаю, после Дня Благодарения, но перед Рождеством. У нас только что выпал первый настоящий снег, я помню точно, но вам, вероятно, это ничем не поможет.

— Как она выглядела?