Холли полностью

— Я не припоминаю. Вроде бы, Кори. Или Кэмерон. Это же было пять лет назад, может, больше.

— Как он выглядел?

— Тощий. Длинные светлые волосы. Он собирал их сзади в хвост, вероятно, потому что ездил на мопеде. Не мотоцикл или скутер, а что-то вроде велосипеда с двигателем. Сейчас их делают электрические, а у него работал на бензине.

— Я представляю, какие они.

— И он был шумный. Не знаю, может, что-то не то с двигателем или мопеды все такие, но он действительно громко тарахтел, этак быр-быр-быр. И был весь в дурацких наклейках, вроде «ОТПРАВИТЬ ВСЕХ ГЕЕВ НА ЛУНУ» или «Я ДЕЛАЮ ТО, ЧТО МНЕ ГОВОРЯТ ГОЛОСА В ГОЛОВЕ». Плюс наклейки «Грейтфул Дэд». Вроде как их поклонник. Обычно он приходил почти каждый будний вечер пока на улице тепло, ну, знаете, с апреля по октябрь. Иногда даже по ноябрь. Обычно мы говорили о фильмах. Он всегда брал одно и то же. Два-три батончика «Пи-Ко». Иногда бумагу для самокруток.

— Что такое «Пи-Ко»?

— «ПеруКола». Что-то вроде «Джолт». Вы помните «Джолт»?

Разумеется, Холли помнит. В восьмидесятых она пила «Джолт» литрами.

— У них был слоган: «Сплошной сахар и вдвое больше кофеина».

— Он самый. В «Пи-Ко» была уйма сахара и раз в девять больше кофеина. Думаю, он ходил смотреть кино в «Кинотеатр на Скале». Говорил, оттуда превосходно виден экран «Мэджик Сити».

— Правда, я была там. — Теперь Холли взволнована. Она переворачивает злосчастный страховой счёт и царапает на обороте: «Кори или Кэмерон, мопед с дурацкими наклейками».

— Он сказал, что поднимается туда только по будням, по выходным там слишком много подростков, которые шумят и валяют дурака. Довольно приятный молодой человек, но торчок. Я уже говорил?

— Говорили, но ничего страшного. Продолжайте. — Холли царапает «Кинотеатр на Скале», а затем «РЕД-БЭНК-АВЕНЮ!!!»

— В общем, я спросил, какой смысл смотреть без звука, и он сказал — я обалдел: «Без разницы, я помню все диалоги наизусть». Что, скорее всего, правда, если говорить о фильмах, которые там крутят. Сплошное старьё. На самом деле, в некоторых тамошних фильмах я тоже помню все диалоги.

— Серьёзно? — Конечно, серьёзно. Холли сама помнит наизусть длинные куски по меньшей мере из шестидесяти фильмов. Может, из сотни.

— Да. «Тебе понадобится лодка побольше», «Продолжай жить или дожидайся смерти» и тому подобное.

— «Ты не можешь смириться с правдой»[76], — не может удержаться Холли.

— Точно, одна из самых известных. Вот что я вам скажу, мисс Гибни, в моём бизнесе клиент всегда прав. Конечно, кроме детей, которые хотят купить сигареты или пиво. Но это не мешает мне думать, согласны?

— Конечно.

— Вот я и подумал об этом парне: он как спидболер[77]. Думаю, он забирался на скалу, курил немного дури, чтобы кайфануть, а потом выпивал банку «Пи-Ко», шлифануть это дело. Эту газировку перестали выпускать два или три года назад, и я не удивлён. Однажды я попробовал её и меня просто затрясло. Как бы то ни было, этот парень был завсегдатаем. Как по расписанию. Заканчивал смену, приезжал сюда на своём драндулете, покупал батончики и газировку, иногда бумагу для самокруток, немного болтал, а потом уходил.

— И когда он перестал появляться?

— Я точно не помню. Я так давно работаю в этом «Джет Март». Люди приходят и уходят. Но Трамп тогда баллотировался в президенты, я запомнил, потому что мы шутили по этому поводу. Похоже, пошутили над нами. — Он замолкает, возможно, обдумывая свои слова. — Если вы голосовали за него, то я просто пошутил.

«Да вы весельчак», — думает Холли.

— Я голосовала за Клинтон. Вы сказали «парень из боулинга»?

— Конечно, потому что он работал в «Победном страйке». Так было написано на его рубашке.

Они ещё немного разговаривают, но Эррера не припоминает больше ничего ценного. Впрочем, узнать имя парня из боулинга не так уж трудно. Холли одёргивает себя, ведь это может оказаться просто совпадением. И всё же… тот же магазин, та же улица, без машины, примерно тот же вечерний час, когда пропала Бонни Рэй. И «Кинотеатр на Скале», куда Холли ходила после обнаружения серьги Бонни.

Она уточняет по айпаду, что «Победный страйк» работает с одиннадцати. Там должны знать имя «парня из боулинга». Холли направляется к двери, но тут ей в голову приходит другая мысль. Имани Макгуайр не позволила записать их разговор, но позже Холли надиктовала основные моменты на телефон. Она находит запись, но только собирается нажать «пуск», как ей вспоминается имя мужа Имани. Ярд — штрафстоянка.

Холли ищет номер городской штрафстоянки и спрашивает, на месте ли мистер Ярдли Макгуайр.

— Я слушаю.

— Мистер Макгуайр, меня зовут Холли Гибни. Вчера я разговаривала с вашей женой…

— Насчёт Эллен, — подхватывает он. — Имми говорит, с вами было приятно пообщаться. Сомневаюсь, что вы нашли Эллен, я прав?