— Да, но, возможно, я наткнулась ещё на одного человека, пропавшего несколько лет назад. Может, это никак не связано, но вдруг. Он ездил на мопеде с наклейками. Одна из них «ОТПРАВИТЬ ВСЕХ ГЕЕВ НА ЛУНУ». На другой «Грейтфул Дэд»…
— О, конечно, я помню тот мопед, — говорит Ярд Макгуайр. — Он простоял здесь не меньше года, а то и дольше. В конце концов, Джерри Холт забрал его домой и отдал среднему сыну, который выпрашивал такой же. Но сначала он подлатал мопед, потому что…
— Он был шумный.
Ярд смеётся.
— Именно так.
— Где он был найден? Или брошен?
— Ну, я без понятия. Джерри может знать. Послушайте, мисс Гибни, нельзя сказать, что Джер украл его, понимаете? Номерной знак отсутствовал, а если и был регистрационный номер, никто не потрудился проверить его на DMV.org. Только не это ведро на колёсах.
Холли спрашивает номер Джерри Холта, благодарит Ярдли и просит его передать наилучшие пожелания Имани. Потом она звонит Холту. После трёх гудков включается голосовая почта, Холли оставляет сообщение и просит перезвонить. Затем она расхаживает по своему офису, теребя волосы, пока они не становятся похожи на стог сена после урагана. Ещё не выяснив имя парня из боулинга, она на девяносто процентов уверена, что он тоже в числе жертв человека, которого Холли начинает именовать «Хищником с Ред-Бэнк». Маловероятно, что «Хищник» — пожилая дама с ишиасом, но, возможно, она кого-то прикрывает? Подчищает за кем-то? Может, даже за сыном? Бог свидетель, подобное случалось и раньше. Недавно Холли прочитала историю об убийстве «за честь семьи», где старушка держала свою невестку за ноги, пока ту обезглавливал её разъярённый сын. Семья, убивающая вместе, — держится вместе; что-то типа того.
Холли подумывает набрать номер Пита. Она даже подумывает позвонить Изабелле Джейнс в полицейский участок. Но не всерьёз. Она хочет раскрутить дело сама.
Парковка у «Победного страйка» большая, но занято не так уж много мест. Холли паркуется, и стоит ей открыть дверь, звонит телефон. Это Джерри Холт.
— Конечно, я помню этот мопед. Когда через год — нет, скорее через шестнадцать месяцев — за ним никто не пришёл, я отдал его своему сыну. Кто-то хочет его вернуть?
— Нет, вовсе нет. Я просто…
— Хорошо, а то Грег разбил его, гоняя в гравийном карьере неподалёку отсюда. Чёртов идиот сломал себе руку. Жена устроила мне ад на земле.
— Я просто хотела узнать, где был найден мопед. Вы случайно не знаете?
— О, да, — говорит Холт. — Место было указано в регистрационном журнале. Дирфилд-Парк. В той заросшей части, что называют Дебрями.
— Рядом с Ред-Бэнк-Авеню, — говорит Холли. Скорее себе, чем Джерри Холту.
— Всё верно. Мопед нашёл один из парковых смотрителей.
На дверях боулинга две таблички. На одной «ОТКРЫТО». На другой «НЕТ МАСКИ? НЕ ПРОБЛЕМА!» Холли натягивает свою и заходит внутрь. Фойе увешено десятками групповых снимков детей. Над ними надпись «БОУЛИНГ УКРЕПЛЯЕТ ДЕТСКОЕ ЗДОРОВЬЕ!» Холли знает более полезные для здоровья занятия — плавание, бег, волейбол, — но полагает, что любая активность идёт на пользу.
В боулинге двадцать дорожек, все, кроме трёх, затемнены. Раздаётся громкий стук шаров. Грохот кеглей при ударе ещё громче, как в голливудском боевике, когда проходной персонаж перерезает красный провод вместо синего.
Долговязый длинноволосый парень в рубашке с оранжевыми полосами и надписью «Победный страйк» за стойкой наливает пиво одному из игроков. На мгновение Холли кажется, что она застала Кори или Кэмерона живым и здоровым, никуда не пропавшим, но когда парень поворачивается к ней, Холли читает на бейджике: Даррен.
— Нужны ботинки? Какой размер?
— Нет, спасибо. Меня зовут Холли Гибни. Я частный детектив…
Его глаза расширяются.
— Поди ты!
Холли воспринимает это скорее как признак удивления, чем как пожелание проваливать, и продолжает:
— Меня интересует информация о человеке, который работал здесь несколько лет назад. Молодой парень. Возможно, его зовут…
— Не могу помочь. Я тут только с июня. На летней подработке. Вам лучше поговорить с Алтеей Хэверти. Это её заведение. Она в офисе. — Он указывает направление.
Холли идёт в офис под грохот кеглей и ликующий возглас какой-то женщины. Холли стучит в дверь. Кто-то внутри отзывается «Йоу», что Холли воспринимает как разрешение войти. Она бы вошла, даже услышав «уходи». Холли идёт по следу, и когда она этим занимается, её врождённая робость исчезает.
Алтея Хэверти — чрезвычайно крупная женщина, восседающая за захламлённым письменным столом, как медитирующий Будда. В одной руке у неё стопка бумаг. Перед ней открытый ноутбук. Судя по кислой физиономии, с которой она смотрит на бумаги, Холли почти уверена, что это счета.
— В чём дело? Пинсеттер на одиннадцатой опять барахлит? Я же велела Даррену закрыть дорожку, пока Брок её не починит. Клянусь, у этого парня опилки вместо мозгов.
— Я пришла не играть в боулинг.
Холли представляется и объясняет цель визита. Алтея слушает и откладывает бумаги в сторону.
