— Не каркай! — ответствовал капитан. На Матвея он, как и все остальные, перестал обращать внимание, едва убедившись, что жизни сержанта ничто не угрожает. Сам Матвей испытывал серьезные сомнения по этому поводу, но к опасениям его приятели не прислушивались. Даже добросердечный Ваня Южин отмахнулся, сказав:
— Кот — это что!.. Вот я брякнулся на подоконник — это да…
Подобное невнимание не было причиной людской черствости. Всех взгоношил Константин. Горячечно шагая между вертолетом и деревянной штакетиной, на которой красовались метки, знаменующие рост людей, он нервно тер виски и пытался рассуждать вслух.
— Ясно пока одно: это не хаос. Если бы все шло вразброд, автоматы бы не стреляли, а двигатель вертолета давно бы развалился к чертям. Там уймища передач, поршней, цилиндров… Значит… — майор заглянул в блокнот, усеянный десятками цифр. — Значит…
— Кое-кто из нас явно подрос. И не только кое-кто…
— Но и кое-что! — вскинул палец Константин. — И это говорит очень о многом! А в первую очередь о том, что у нас появился шанс, вы понимаете!
— Может, он с самого начала был? Шанс этот? Был, только мы его не замечали?
— Возможно… Вполне возможно, — изучая свои записи, Константин делал мысленные прикидки. — Нет, никак не могу ухватить гидру за хвост. Чую, что где-то она совсем рядом, а ухватить не могу.
— Давай рассуждать сообща, — предложил Сергей. — И вслух, хорошо?
— Ну.
— Что, ну? Докладывай о своих соображениях, а мы поправим, если что, — оператор обратился к капитану с Южиным. — Семь автоматов, так? Три точь-в-точь одинаковые, а с четырьмя какая-то неразбериха. Разница — и разница явная. Патроны от одного не подходят к другому и так далее… Теперь о нашем собственном росте. Я был метр восемьдесят — возьмем за римский эталон, так? И что же тогда выходит? Костя каким был, таким и остался, а вот вы двое и этот нытик…
— Сам ты нытик, — Матвей ругнулся. — Я, между прочим, и до армии был дылдой, а в армии еще подрос. Метр восемьдесят шесть, — пусть вон майор запишет.
— Ты ладно! С тобой разговор особый, а эти друзья вполне официально измерились возле штакетины. И что вышло? Капитан был одного роста со мною, а стал на пару пальцев выше. У Южина то же самое.
— Нам бы еще этого орла измерить, — Чибрин кивнул на Матвея. — Так сказать, для полной ясности.
— Ну и что? Предположим, стал он метр девяносто, — говорит нам это о чем-нибудь?
— Растем понемногу, — неуверенно и с надеждой пробормотал Ваня Южин.
— Это вы растете! А мы нет! — выкрикнул оператор. — Надо же думать! Анализировать! Вдруг все с самого начала так и идет? Я имею в виду — после той молнии. А мы тут распустили слюни…
— Исключено! — твердо возразил майор. — С самого начала такого разброса не наблюдалось.
— Но мы же ничего не измеряли.
— И не надо. Если бы трансформация вертолета характеризовалась столь существенными девиационными неравномерностями… То есть, я хочу сказать, если бы была допущена хоть малейшая погрешность в пропорциях машины, мы бы уже давно рухнули. Но этого не случилось. Стало быть, и машина, и все, что в ней находилось, уменьшилось одинаково. Один и тот же закон, один и тот же коэффициент подобия.
— Тогда почему мы наблюдаем обратное? — оператор красноречиво обвел рукой разложенные на крыше автоматы, фляги, противогазы, штык-ножи и прочее солдатское барахло.
— Значит, происходит нечто, чего мы пока не замечаем. Возможно, субстанция, из которой состоят наши тела, оружие и одежда, находится в неком неустойчивом состоянии. То есть, как ты говоришь, я пытаюсь анализировать вслух. Разумеется, это только гипотеза… Если наполнить баллон сжатым газом, равновесие будет нарушено. Объем А превращен в объем Б, но лишь до поры до времени. Стоит сорвать свинцовую заглушку, и объем Б вернется в исходное состояние.
— Испустив громкое «пссс»… — добавил Матвей.
— Что? — майор не расслышал.
— Я сказал: значит, надо найти эту чертову заглушку и сковырнуть. Кажется, так? Или я не прав?
— В том-то и дело, что не прав. Заглушки, как таковой, уже не существует. Во всяком случае… — Константин снова задумался.
За него продолжил Сергей.
— Так или иначе, если пользоваться терминологией сжатых газов, некий сквозняк налицо. Пробка оказалась с дырочкой… Послушай, Костя! А как тогда вертолет? Мы же только что летали. Все исправно.
— То-то и оно, опять возвращаемся обратно, — Константин приблизился к штакетине, всмотрелся в метки с надписями. — В общем, будем измерять каждого дважды в день.
— А оружие?
— Оружие тоже. Нам надо наблюдать, собирать факты и думать…
— Минуточку! — Сергей хлопнул себя по лбу. — А ведь не все трансформировалось, командир! Помнишь, когда нас тряхнуло? С одного из пилонов сорвало ракету… То есть, это я тогда решил, что сорвало, а могло получиться и так, что…
— Стоп! — майор остановил его движение руки. — Как ты думаешь, мы можем отыскать эту ракету?
