— Колдунья Акебер сказала, что Витория, мессия.
— Она действительно так сказала?
— Да, мы только что от нее, — ответил Эдвард.
Арахон с волнением преклонил колено передо мной. Даже в такой позе он был выше меня:
— О, Виктория, спасительница мира! Я навеки ваш слуга!
— Подождите, не стоит этого делать! Я не заслужила таких почестей., — засмущалась я. — И вообще, Акебер скорее всего ошиблась!
— Акебер никогда не ошибается, моя госпожа!
— Да встаньте вы уже!
— Как прикажете, моя госпожа!
— И хватит называть меня госпожой, меня зовут Виктория!
— Будет по вашему, Виктория!
Я ощущала неловкость и робость. Мне в своей жизни еще ни разу не предоставлялась возможность отдавать приказы. Тем более такому сильному мужчине, по сравнению с которым я чувствовала себя маленькой девочкой. Казалось он мог убить меня одним щелчком пальца.
— Виктория, данной мне властью, я объявляю вас почетным и всегда желанным гостем нашего леса! — он протянул руку и в раскрывшейся ладони засиял шар света, обернувшийся в круглый серебристый кулон, в точности похожий на тот, что у Эдварда. Только сейчас я его видела в мельчайших подробностях.
Черный плетеный шнурок, заходил в широкое ушко. В центре кулона находился лепестковый затвор, как в объективах фотоапарата, а по внешнему кругу резной геометрический орнамент. С торца виднелся маленький рычажок.
— Что это? — спросила я.
— Это ключ в Волшебный лес. — ответил Арахонт и продемонстрировал как им пользоваться.
С поворотом рычажка, затвор раскрывался, высвобождая яркий зеленый свет. Ключ отпирал потайной ход, ведущий в подземный тоннель соединяющий мир людей и мир магов.
А еще такой кулон позволял свободно разгуливать по опасному Темному лесу. Правда энергия в таком случае тратилась очень быстро, ее едва хватала пересечь лес по прямой.
— Вне Волшебного леса этот ключ быстро разряжается, поэтому не вздумайте соваться в Темный лес со стороны людского мира, энергии хватит лишь открыть дверь в подземный ход.
— Понятно, — ответила я и потянула руку к кулону.
— Но это еще не все! — остановил меня Арахонт.
Оказалось, чтобы получить ключи от Волшебного леса, нужно произнести клятву на древнем языке магов.
Арахонт вытянул руку, и его кулак, пронзил луч света, обернувшийся металлическим посохом с большим круглым навершием из изумрудного камня:
— Это жезл судьбы, — произнес Арахонт, — Прикоснитесь к нему и повторяйте за мной.
Язык магов походил чем-то на смесь арабского и испанского. Мне удалось выговорить каждое слово, хотя я понятия не имела, что они значили. Но после Арахонт попросил произнести клятву на дунейском, также повторяя слово в слово.
Я поклялась, что любой ценой сохраню тайну о Волшебном лесе. Буду всегда держать ключ в надежном месте, от чужих рук и от чужих помыслов.
— Табон Мао не должен узнать, как попасть в этот лес. Если он овладеет Древом жизни его сила удвоится. Даже неизвестно, на что он будет способен с такой мощью. Поэтому Виктория на вас очень большая ответственность. Но я не капли не сомневаюсь в ваших способностях!
Может Арахот и не сомневался во мне, но я не готова была взять такую ответственность на себя и запаниковала:
— Подождите, я не знала, что все настолько серьезно! Я на это не подписывалась! Возьмите ключ, я отказываюсь от своей клятвы!
— Это невозможно! Вы поклялись на жезле судьбы.
— Как не возможно? Я приказываю, заберите ключ! — в отчаянии кричала я, протягивая кулон Арахонту.
— Я не могу выполнить приказ, который не по силам мне. Никто кроме вас Виктория, не может прикоснуться к этому ключу.
— Правда? — удивилась я, — Значит можно не волноваться о его судьбе?
— Прикоснуться нельзя к самому ключу, но его все равно можно украсть, — Эдвард поднял кулон за концы шнурка, и помог надеть, — Если он попадет в руки черной магии, неизвестно, что случится. Поэтому, все же стоит за ним присматривать. Береги его, как свой крестик.
— Хорошо, я попробую, — неуверенно сказала я, спрятав кулон за воротник платья.
Мы попрощались с Арахонтом и продолжили путь в Молвную рощу. Высокие толстые дубы, сменились скрюченными деревьями. Их стволы и ветки словно застыли в танце, изгибаясь в разные стороны. Деревья казались бледными и безжизненными, и если бы не свежие зеленые листья на кончиках ветвей, то я бы подумала, что они мертвы.
— Ты был здесь раньше? — спросила я Эдварда.
— Нет, мне не нравится это место.
— Почему?
“Почему? Почему? Почему?”— разнесся мой голос эхом по лесу.
— Что это было? — удивилась я.
“Что это было? Что это было? Что было?”— продолжал повторять лес.
Эти звуки очень походили на эхо. Обычно эхо с каждым разом затихает, но здесь оно звучало то тише, то громче.
— Вот поэтому я и не люблю это место, — тихо сказал Эдвард, как будто боялся, что его услышат.
“Не люблю это место! Не люблю это место!”— во весь голос подхватил лес.
— О Боже! Это говорят деревья! — с восторгом сказала я, и эхо вновь разнеслось по всему лесу.
— Виктория, давай будем идти в тишине, а то у меня голова болит от этих голосов!
«Идти в тишине! Болит голова! От этих голосов!» — повторял лес.
