Вывалился я километрах в пяти от академгородка, как всегда забыв свойства своего мира и связанные с этим проблемы.
«Что-то слишком часто я стал все забывать… «Танакан» опять попить, что-ли?! Или уже пора перейти на кое-что «пожестче»?» — Выбираясь босыми ногами из болотной жижи, снова отругал себя и в следующий момент выходил уже у себя в прихожей.
Включить свет помешали два женских голоса и запах табака, тонкой синей ниткой тянущийся с нашей кухни.
— Я просто поражаюсь твоему спокойствию… — Голос Альбы, с паузой на затяжку, прозвучал странно глухо и устало. — От него ничего нет, а ты…
— Будет лучше, если я буду заламывать руки и мешать всем делать их работу? — Голос моей суженой, усталый и хриплый, такой родной. — Нет уж. Тем более — у меня в роду все немножечко ведьмы… Так что, все с ним в порядке. А когда он придет…
Голос Марши просто звенел от нескрываемого удовольствия и неприкрытого садизма.
— А когда он придет — скалка у меня под рукой!
— Мой отец, встречал загулявшую маму сковородкой. — Припомнила Альба. — Целых два раза. А потом — забрал меня и уехал в другой город.
— Так ты — «Папина дочка»?
— Так же, как и ты!
Девушки рассмеялись, видимо зная, о чем говорят.
Тихонечко опустившись на стул в прихожей, почесал затылок — теперь либо надо стучать в дверь, либо сидеть тихонько, как мышонок и «греть уши», до посинения. Потому как «лишней» информации не бывает.
Устраиваясь на стуле удобней, почувствовал, как в спину упирается что-то твердое.
По ощущениям — цилиндрическое, а на ощупь — деревянное.
Уже не прислушиваясь к голосам, стараясь не шуметь, открыл проход за входную дверь.
«Ну их, эти девичьи секретики! Без них обойдусь!» — Решил я, нажимая на кнопку звонка. — «И вообще — меньше знаешь — слаще сон!»
Дверь открыла Альба.
Выдохнула.
Я закашлялся, разгоняя табачный дым у себя перед лицом.
— Ага. Приперся! — Радости Альбы не было краев и границ.
— Марша! Твой благоверный прибыл! Мне его можно стукнуть или ты только держать доверишь? — В руках нашей академической блондинки появилась деревянная колотушка, которой я отбивал мясо.
Теперь, судя по блеску глаз — отбивать будут меня!
— А грязный-то… — Марша появилась на пороге и замерла, опершись на стенку. — Не буду я об него «отбивалку» марать! Больно надо!
— Ничего! — Альба улыбнулась. — Он же помоется? Вот тогда, мы его, чистенького, и обстучим!
Понятно, что обе дурачились, но было обидно.
Быстро поцеловав меня, Марша действительно сунула мне в руки полотенце и запихала в ванну, не слушая возражений.
Разглядывая себя в зеркало в ванне, задумчиво поскреб щетину на подбородке.
Как ни крути, а получается, что минимум с недельку я был где-то очень даже не в себе!
Щетина не кололась, как при суточной небритости, а ощутимо отросла, миллиметров на пять. А значит — минимум неделя!
«Зря я у шефа дату не спросил…» — Намыливая щеки, пожалел я себя. — «Это значит, что и разбирательство…»
Я отложил бритву — в голову полезли всяческие нехорошие мысли.
Начиная от захвата заложников, в лице Марши и заканчивая уже совсем параноидальным «гаремом»…
На кухню я входил с опаской: во-первых, действительно могли ждать со скалкой наперевес, а во-вторых…
На кухонном столе стоял полный комплект моих любимых блюд, а Альба с Маршей, в четыре руки, быстро крошили какой-то салат.
— Значит, бить не будут… — Вырвалось у меня вслух.
Блондинка и рыжая переглянулись и замотали головами, не отвлекаясь от «крошения».
Облегченно вздохнув, потянулся за кружкой, но был остановлен командирским голосом жены: — Куда? Сидеть, не мешаться! Скажи, сама налью!
«Сдается, кому-то дали слишком много свободы…» — Я сел на кухонный табурет и принялся ждать чая.
— …А потом, я предложила Альбе пожить у нас… — Марша, сидя напротив меня, держала в руках свою любимую прозрачную чашку с горячим чаем. — Через пару дней, дом отремонтируют, подключат к электричеству и воде…
— Ага, наш «Инжынер» клятвенно обещал все сделать за пару дней. — Альба фыркнула. — Но это было до того, как ему на ногу поставили батарею. Теперь, в гипсе, он смотрит на мир и ремонт уже не так радужно!
Учитывая, что обе девушки были рассказчицами «от бога», я с трудом удерживал себя от сползания под стол. Но живот уже болел.
Дом Альбы и Валентина пострадал при очень необычных событиях: некто, пробрался в запертый подвал и отрезал там все, до чего дотянулись его шалые ручонки, вызвав одновременно пожар с потопом — проводка в их доме входила так же через подвал.
Преподаватели проснулись в четыре часа утра от запаха горелой проводки — на всех этажах и от неимоверной вони, перебивающей запах горелой проводки — на первом и втором.
Четырехэтажка на три подъезда, все 15-ть квартир, высыпали на улицу с намерением разобраться и поквитаться.
Вышли очень вовремя, надо сказать: следующим номером программы по превращению симпатичного домика в отхожее место, стал гидравлический удар, стронувший с места все отопление и канализацию, заодно.
Причем, что именно вызвало гидравлический удар — гадают до сих пор, всей академией!
