– Всех не знаю, – не стал спорить Нев. – Но зондеркоманда «H» занималась исследованиями ведовской тематики. Проще говоря, они изучали ведьм и процессы против ведьм, поэтому… они попали в сферу моих интересов. Вот я и запомнил, как звали руководителя. Может быть, это вообще однофамилец, хотя было бы неплохо, если бы это был тот самый Рудольф Левин.
– Почему?
– Потому что он умер весной сорок пятого года в Берлине. А это значит, что каковы бы ни были причины, по которым результаты его экспедиции не стали достоянием общественности, но он отсюда выбрался живым.
Ханна стояла на коленях, не обращая внимания на то, что те уже давно задеревенели от холода ледяного пола, и аккуратно, как будто касалась самой большой реликвии в мире, переворачивала страницы рукописной книги. Впрочем, примерно так оно и было: средневековых книг сохранилось много, но находились они в основном в хранилищах крупных музеев. Несколько интересных экземпляров покоились и на полках хранилища Национального исторического общества. Ханна имела доступ в хранилище, а там находились вещи и постарше, но все же трогать их просто так кому-то, кроме кураторов рангом не ниже Страха, строго запрещалось. Пожалуй, самая старая книга, которую ей доводилось держать в руках, датировалась концом шестнадцатого века.
Несмотря на то, что Гутенберг успел изобрести печатный станок до исчезновения замка, в найденной библиотеке преобладали рукописные книги, хотя несколько печатных экземпляров она тоже приметила. Всего она насчитала около сотни книг, возможно, чуть меньше. Ханна никак не могла собраться с мыслями, пересчитать их правильно и пронумеровать, хотя это следовало сделать в первую очередь, чтобы никто из чужаков не припрятал какой-нибудь важный экземпляр. Страх не доверял им, и она тоже заставляла себя быть осторожной, хотя почти все ей нравились.
Нев сидел за столом, увлеченно читая найденный дневник. Остальных они выгнали из библиотеки, опасаясь, что не уследят, и те испортят что-то важное. Почему-то оба, не сговариваясь, сошлись во мнении, что никто, кроме них, не понимает ценность находящихся в этой комнате книг.
– Я чувствую себя Говардом Картером, – улыбнулась Ханна, полуобернувшись к Неву.
– Не уверен, что наша экспедиция сопоставима по масштабу с его достижением, – пробормотал Нев, не отрывая взгляд от журнала. – Все же гробница Тутанхамона была древнее, да и он первым вскрыл ее. А до нас, оказывается, тут куча народу перебывала. Но должен признать, это все равно одно из самых увлекательных наших приключений.
Ханна кивнула, хотя Нев и не мог этого видеть, так как все еще не отрывался от книги, периодически делая какие-то пометки в толстом блокноте. Ханна тоже всегда так делала, когда что-то переводила: выписывала на листок важные термины и те слова, которые сходу перевести не могла, чтобы потом выяснить их значение. Иногда одно такое слово могло полностью изменить смысл прочитанного.
– Мне кажется, даже если Аненербе и изучали этот замок, до библиотеки они не добрались, – сказала она. – Иначе разве оставили бы эти книги здесь? Одно дело – вещи, но книги?.. Хотя… – Она задумалась, глядя на полки, – возможно, они забрали самое ценное.
– Либо они тоже предпочитали предварительно работать с книгами здесь, – предположил Нев, – но покидали замок в такой спешке, что взять с собой ничего не успели. Если, конечно, они его вообще покинули.
– Вы же сами сказали, что как минимум руководитель экспедиции умер в сорок пятом.
– Если это был тот самый Рудольф Левин, а не случайный тезка. Или если он действительно был здесь, а не руководил экспедицией из Берлина. И если он не был единственным, кто выбрался. Слишком много «если», на мой взгляд.
Ханна снова кивнула, но вслух не согласилась. Она почему-то была почти уверена, что та экспедиция выбралась. Это могло бы даже объяснить, почему о замке никто не знал до недавнего времени: многие расследования Аненербе до сих пор оставались засекреченными. Если замок попал в сферу их интересов, его могли хранить в тайне, а все сведения о нем убрать из общего доступа. Правда, в таком случае было непонятно, как их Обществу теперь удалось добиться его исследования, ведь они не государственная организация. Да еще и русских любителей сюда пустили. Однако этому можно было найти какое-то объяснение. Ханна занимала не самую высокую должность в Обществе, потому и знала далеко не все.
На какое-то время в библиотеке снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь легким шорохом страниц. Нев продолжал изучать дневник, а она наконец занялась составлением списка книг. В основном здесь были типичные книги того времени: Библия, молитвенники, богословы, несколько книг по истории, но ничего конкретного по этому замку. Все чаще ей казалось, что нацисты действительно унесли отсюда самое важное.
