Второй год войны, а я уже начал уставать от нее. С этим народом невозможно сражаться. Их миллионы, и все они готовы вцепиться нам в глотку. Просторы страны так необъятны, что начинаешь сходить с ума от этих расстояний. Это вам не Европа, где от столицы до столицы можно за полдня доехать на танке на одной заправке.
Штанге стоял рядом и ждал. Клее наконец поднял глаза на абверовского офицера. И эти еще! Разведка. Что они говорили перед началом войны? Что Советский Союз – это колосс на глиняных ногах, что его надо просто подтолкнуть, и он сам упадет. Хотя говорил это, конечно, фюрер, но информацию ему поставлял абвер, именно военная разведка убедила фюрера, что Советский Союз слаб.
– Прошу ко мне, майор! – кивнул Клее и стал подниматься по лестнице чудом уцелевшего в центре города особняка.
В кабинете, сделав приглашающий знак рукой, Клее уселся в кресло у окна, дождался, пока Штанге сядет напротив, и спросил, сложив пальцы в замок у подбородка:
– Так что вам известно об обстановке в городе, майор? Что необходимо знать войскам?
– Мы военная разведка и тайн от командования вермахта у абвера нет, – развел руками Штанге, но Клее пропустил мимо ушей его высокопарную фразу. Словоблудия в штабах и при ставке Гитлера за время своей военной карьеры он наслушался достаточно.
– Наши войска остановлены на восточных окраинах города, майор. – Оберст заговорил медленно, как будто рассуждая вслух. – Сейчас этот город не тыловой, а прифронтовой. И у нас нет возможности проводить здесь оккупационные мероприятия. Нужны иные решения, нужна защита тактических тылов армии. Мы не можем разрушить и сжечь город. Нам нужен порт, нам нужен целый город, нам нужна база для флота.
– Вы правы, герр оберст, – согласился Штанге. – Прифронтовой город требует проведения мероприятий прифронтового характера. Таких же мероприятий, которые мы проводим на месте дислокации армейских частей в местах их боевого расположения. Минимальное количество увольнительных для солдат, круглосуточное патрулирование города. Запрет на перемещение гражданских лиц из местного населения.
– Черт побери, майор, а вопросы снабжения армии? А отдых отведенных в тыл подразделений? В городе должны работать магазины, кафе для офицеров. Элементарный надзор за соблюдением санитарных норм. Нам придется или выселить все население города, или расстрелять его, или разрешить торговать, перемещаться и просто жить. Вы это понимаете?
– Конечно, понимаю, герр оберст, – заверил Штанге. – Тогда нам предстоит блокировать город целиком, чтобы контролировать перемещение населения, чтобы не допустить проникновения в город разведчиков и диверсантов. Придется выдать всем жителям города временные документы и навести учет, но, боюсь, в условиях близости фронта это невозможно.
– Вы – разведка, делайте все, что в ваших силах. Это ваша работа, в конце концов! Я подниму военную полицию. Отныне, несмотря на близость фронта, этот город будет подчиняться гарнизонной жизни. Я оговорю некоторые вопросы с командующим армией. Полагаю, что и вам есть с чем обратиться к руководству.
– Я бы хотел обратиться к вам, герр оберст, – чуть улыбнулся майор.
– Слушаю вас.
– Что здесь делают итальянцы? Я имею в виду моряков из 10-й флотилии.
– Мне сказали, что представители союзников прибыли в поисках места для своей базы. Это согласовано с командованием.
– У меня тоже есть такая информация, герр оберст, – кивнул майор и, наклонившись вперед, понизил голос. – Сегодня на рассвете итальянские пловцы потеряли трех человек. Даже учитывая, что город прифронтовой, как вы изволили выразиться, герр оберст, в черте города мы не имеем потерь среди армейских чинов. А союзники в акватории города несут потери. Что они ищут, герр оберст? И с кем они столкнулись под водой? С русскими пловцами? Вы понимаете, что все это значит?
– Все я знаю, Штанге, и все понимаю! – едва сдерживая раздражение, повысил голос Клее. – Русские диверсанты пытаются прорваться в наш тыл. Не исключено, что моряков из 10-й флотилии прислали именно для того, чтобы обезопасить нас с моря. Если у русских имеются такие же подразделения боевых пловцов, как у итальянцев, то помощь союзников нам очень кстати.
– Мы не располагаем сведениями о подобных подразделениях у русских, – покачал майор головой. – Давайте говорить откровенно, герр оберст. Это в наших общих интересах. Нужно понять, что происходит.
– А не проще вам поговорить с союзниками? – не удержался от ехидного замечания Клее. – Что мешает адмиралу выяснить этот вопрос? Это же братство моряков![2]
– Я непременно передам адмиралу ваше пожелание. – Штанге поднялся из кресла, взял со стола свою фуражку и коротко кивнул.
