Этих секунд Шелестову хватило, чтобы коротким броском преодолеть расстояние до немца. Всего метров десять, но в этот бросок он вложил все свои силы, всю ненависть и желание убить врага. Когда Максим был уже у цели, старик упал в ноги немцу, изображая мольбу, и тот отшатнулся назад. И в этот момент финка вошла ему под лопатку, пробив легкое. Немец захрипел, но Шелестов зажал ему рот рукой. Второй рукой он вывернул противнику руку, отбирая пистолет. Свалив убитого к своим ногам, Максим старательно вытер клинок финки и с улыбкой сказал:
– Да, дед, артист ты еще тот. Театр по тебе плачет. Быстро уходим, а то по твоим следам слишком много фашистов идет.
– А на что я им? – удивленно заявил связной. – Я никого не трогаю, и меня никто не тронет. Ты, молодец, не слишком раздухарился? Как бы беды не было.
– Хватит комедию ломать, – устало проговорил Шелестов. И добавил условную фразу пароля: – Куплю довоенный «Казбек» в жесткой пачке. Грозненской фабрики или Ленинградской.
– Ленинградские папиросы дороже, – тут же ответил старик. – Если вам перед женщиной форсить, то курите трубку. Есть табак «Капитанский».
– Предпочитаю «Золотое руно». – Шелестов подхватил с земли котомку старика и снова повел его через развалины, но теперь уже в другую сторону.
Где-то за спиной завыла автомобильная сирена, воздух прорезала сухая автоматная очередь.
Не зря Максим изучал карту города. Он безошибочно вышел к Владимировским карьерам. Здесь, в лабиринте штреков, он устроил свою базу. Схемой его в Москве снабдил Платов, разыскав человека, который хорошо знал эти места. Часть проходов разведчики заминировали, часть замаскировали. Скрытно подойти к лагерю врагу было невозможно.
Наконец над головой каменные своды, гулко звучат шаги. Пройдя первый поворот, Шелестов включил фонарик и остановился.
– Здесь осторожнее. Видишь проволоку? Перешагивай.
Мария ждала командира в большой пещере, где горел масляный светильник. На лапнике вдоль стены устроены постели. Вдоль другой стены – ящики со снаряжением для погружения в воду, оружие, патроны, взрывчатка.
Селиверстова стояла у дальней стены с автоматом на изготовку, но, увидев командира, улыбнулась и опустила оружие.
– Вот, Маша, знакомься, это Степан Матвеич из партизанского отряда, – снимая кепку и бросая ее на ящик, сказал Шелестов. – Наш связной. Едва не попались мы с ним, но все обошлось. Садись, Степан Матвеич, чайку попьем, поговорим, как быть дальше. Видишь, как нам фашисты все планы сломали. Мало того что тебя в отряд возвращать надо, нужно еще понять, откуда немцы узнали о встрече. Случайность это была или они нас с тобой искали?
Старик с улыбкой покивал, уселся на предложенный ящик, покрытый брезентом. Маша стала готовить чай на спиртовой горелке и прислушиваться к разговору. Оказывается, информация о встрече с командиром группы была получена по радио из Москвы. Командир отряда отправил Матвеича, но никто, кроме них, об этом задании не знал. Секретность в партизанском отряде была на высоте. Руководил отрядом опытный чекист, оставленный специально для этой работы в тылу, и дело он свое знал хорошо.
Но факт оставался фактом. Группе без помощи партизанского отряда НКВД, где бо`льшая часть бойцов были местными жителями, обойтись будет трудно. Район поисков торпеды очень велик, информации нужно очень много, много людей опросить. И все это за короткий срок. Каждый лишний день увеличивал риск того, что немцы первыми найдут экспериментальную торпеду. И сегодняшние события на рынке подтверждали, что в Новороссийске активно работает абвер.
– Вот что, Матвеич, в городе тебе появляться теперь нельзя. Немцы тебя в лицо знают. Из города мы тебя выведем, прикроем, если что, а связь с отрядом придется поддерживать другим способом. И нужно искать предателя, немецкого агента.
– Если предатель в отряде, – со знанием дела заявил старик, – то тебе, командир, там появляться никак нельзя. Не знает тебя немчура в лицо, и слава богу! Квартиру в городе найти надо, где можно было бы встречаться. Дела обговаривать и планы строить.
– Хорошо, я найду квартиру, Матвеич. А ты вот что передай своему командиру…
Лейтенант Аккарди подошел к своему командиру, молча стоявшему у самой воды со сложенными на груди руками. Тела убитых пловцов погрузили в кузов грузовика и увезли. Даже предварительный осмотр не оставлял сомнений, что моряки погибли в схватке под водой. Комендант города обещал посодействовать в проведении вскрытия в военном немецком госпитале.
Но Аймона Порето беспокоило другое. Почему во время своего первого же погружения его пловцы столкнулись с противником? Кто там, под водой? Русские? Диверсанты? Разведчики? Какова их цель? И сколько их? Совпадение с первым погружением или не совпадение? Или его моряки сразу напали на след?
– Что? – Порето повернулся к своему лейтенанту.
