Распрощавшись с Митькой и взяв с него честное пионерское слово, что он не станет больше искать гранаты, Шелестов с Марией отправились к берегу. Пришлось очень осторожно передвигаться на местности. Недалеко проходили две дороги, на которых то и дело появлялись немцы. Хорошо, что им не было дела до разрушенных позиций. Они спешили к Новороссийску.
Дойдя до берега, Максим предложил спуститься к самому обрыву, чтобы их случайно не увидели со стороны дороги. Узкий песчаный пляж был усеян мелкими древесными обломками, в которых можно было узнать остатки лодок и снастей. Местами волны выбрасывали на сушу стреляные гильзы, солдатские гимнастерки, обмотки. Дойдя до деревянных помостов, вдававшихся в море метров на двадцать, Шелестов остановился.
– Возможно, здесь, на дне, и лежит наша цель. Надо запомнить это место, Маша.
– А что запоминать, Максим Андреевич? – буквально загорелась девушка. – Может, я нырну?
– Опасно, Мария. – Шелестов покачал головой. – Да и увидеть нас могут.
– Я осторожно, а вы покараулите! Вы только подумайте, что все наши поиски закончатся, если мы сейчас найдем то, что ищем. Вот здесь, недалеко! А вдруг и правда? Мы же с вами задание выполним, Максим Андреевич!
– Маша! – строго осадил девушку Шелестов, а сам с сомнением посмотрел на море.
Если верить мальчишке, то катер отошел от берега не так далеко. А если Селиверстова права? Слишком много поставлено на кон, но слишком велика и цена ошибки. А если им не удастся вернуться сюда, а если они погибнут и группа не узнает ничего? Может, девочка и права? Может, стоит рискнуть?
Кивнув Марии, он пошел вверх по тропинке. Поднявшись на край обрыва, Максим осмотрелся по сторонам. Дорога далеко. Балки с кустарником, разбитые позиции, следы боев… Кого сейчас потянет в это место?
Мария не смотрела по сторонам, приложив руку к глазам, она глядела на море.
– Максим Андреевич, посмотрите, там верхушка оснастки катера видна.
– Где?
– Да вон же, смотрите по направлению линии причалов, а потом метрах в ста от берега градусов на тридцать влево. Торчит из воды совсем немного, как шест. Видите?
Шелестов долго смотрел в море, стараясь предугадать возможные варианты развития событий. Кажется, придется согласиться с предложением Селиверстовой. Далеко без лодки, да и сентябрь на дворе.
– Вода холодная, Маша, ты это понимаешь? – спросил Максим, глядя девушке в глаза.
– Не такая уж и холодная. Сейчас время, которое называется «бархатный сезон». Холодает, жары нет, а вода еще теплая. Она же больше двадцати градусов, Максим Андреевич!
– И лодки нет, передохнуть тебе негде будет. Ты это понимаешь? Тебе туда метров двести плыть. Потом нырять и снова плыть.
– Двести метров – это сущая ерунда для спортсмена, Максим Андреевич, поверьте. А там я буду держаться за мачту или как она там называется. Полежу на воде и снова нырну. А когда устану, вернусь.
– От холода сведет судорогой ногу, и я не успею тебе помочь!
– Даже не пытайтесь, – улыбнулась Мария. – У нас, у пловцов, есть свои секреты, как бороться с судорогой. Ничего страшного не случится. Ну что? Я поплыла?
– Ох, что с тобой делать, – засмеялся Шелестов. – Ладно, приняли решение – пути назад нет. Значит, так. Я остаюсь здесь, наверху, прикрываю тебя. Услышишь шум, стрельбу значит, уходи. Уходи, как сможешь – морем или сушей. Любым способом. Ты просто знай и будь уверена, что я тебя прикрываю. Думай не обо мне, а о себе. И самое главное – не бравируй, не геройствуй без нужды. Работай спокойно, почаще посматривай сюда, на берег, где я нахожусь. Все поняла?
– Так точно, поняла, – серьезно ответила Селиверстова. – Разрешите выполнять, товарищ командир?
Усевшись на корточки под раскидистым кустом, Шелестов держал в поле зрения бухточку, часть моря и край лимана. Отсюда же ему было хорошо видно все пространство до самой дороги. Если вдруг машина или группа немцев двинутся к берегу, он их заметит и сумеет дать знак Селиверстовой. Главное, чтобы она не забывала смотреть на берег.
Мария раздевалась внизу, у самой воды, аккуратно складывая одежду на край деревянного помоста. Максим вдруг поймал себя на мысли, что любуется фигурой спортсменки. Высокая, стройная, с тонкой талией, красивыми сильными ногами. Ее не портили даже широкие спортивные плечи. Она была эстетически совершенная…
«О чем ты думаешь, командир, – с усмешкой осадил себя Шелестов. – Женщины давно не было? Ишь, залюбовался».
Но отвести взгляд от обнаженной фигуры Марии было трудно. И тогда Максим стал смотреть назад, в сторону дороги.
Мария разогрелась, размялась на берегу, а потом прыгнула в воду и поплыла. Шелестов проводил ее взглядом и снова стал наблюдать за окрестностями. Несколько раз на дороге поднималась пыль – там проходили небольшие группы фашистов. Это опасно, что небольшие группы. Большая колонна будет двигаться без остановки, а мелкие группы могут и к берегу свернуть, чтобы искупаться, например, пока начальство далеко. Но пыль оседала, и снова вокруг становилось пустынно. Вдали, у самого горизонта, над морем появились и исчезли надстройки какого-то корабля.
