Аккарди последовал за ним, и через несколько секунд они уже неслись к еле заметным камням на краю бухты. Сбавив скорость, рулевой подвел судно к месту. Офицеры осматривали камни молча. Да, небольшая гряда едва выступает над водой. Довольно глубоко. От этих камней по прямой до берега еще метров сорок.
Парето покачал головой. Нет, для него, человека, который не понаслышке знает, что такое плавание с подводным снаряжением, такое было немыслимо. Ну десять, ну пятнадцать метров может проплыть под водой тренированный человек. Но не шестьдесят же!
Капитан приказал рулевым двигаться к берегу.
Несколько камней, невысокий берег, переходящий в каменистую косу, густой кустарник. Спрыгнув на берег, Парето вытащил из кобуры пистолет и осмотрелся. Рядом встал Аккарди, тоже с оружием в руках. Капитан показал рукой влево. Помощник кивнул и медленно пошел в указанном направлении. Сам Парето пошел вправо, осматриваясь в поисках хоть каких-то следов. Он так и не поверил до конца в реальность такого заплыва.
Не утопился же наблюдатель, когда решил, что его заметили? Или хотел уплыть и не смог, захлебнулся? Может, отправить на то место пловцов? Пусть обследуют дно. По крайней мере, когда найдется труп, ситуация перестанет быть загадкой.
И тут капитан увидел, что Аккарди энергично машет ему рукой. Парето бросился бежать, прыгая с камня на камень, увязая по щиколотку в мелких камнях.
За крайними кустами лежали большие спортивные ласты. Еще мокрые. Итальянец присел на корточки. Да, в этих ластах недавно плавали. Что ж, это многое объясняет. С ластами можно преодолеть такое расстояние под водой и без дыхательного аппарата. Это подтверждает, что здесь действовал тренированный человек. И умный. Он предвидел такой вариант и все равно пришел наблюдать. Значит, на кону что-то серьезное, если человек идет на такой риск.
Уже стемнело. Буторин со злостью начал свыкаться с мыслью, что ему придется провести ночь здесь, в этом отряде. Наверное, его накормят, наверное, он не замерзнет в этой землянке. Но время тикает неумолимо – операция группы под угрозой срыва. И немцы «наступают на пятки», и итальянцы что-то упорно ищут в море. Неужели и они узнали о торпеде? А чего удивляться? Столько людей знают о проекте: кто-то мог попасть в плен и расколоться, кто-то сболтнул лишнего не в том месте. Услышали, передали – и пошло-поехало. Даже необязательно, что рядом в этот момент был враг. Просто появились слухи, «кухонные» разговоры, что, мол, вот у нас что изобретают, только – никому, это большой секрет.
Ужин все не несли, и Буторин стал настраиваться спать на голодный желудок. Получалось с большим трудом, потому что он ничего не ел уже почти сутки. Он стал думать о Москве, о том далеком лете, когда ничто не омрачало его мыслей о будущем. Тогда все казалось достижимым, светлым и праздничным. И тот дачный поселок, и та речка, и та девушка в полосатом купальнике.
«Что-то мне часто стали девушки сниться, – подумал Виктор с усмешкой. – Либо старею, либо… одно из двух».
В этот момент к двери землянки подошли какие-то люди. Сквозь щель в двери мелькнул свет фонаря. Трое, не меньше. Они что-то обсуждали вполголоса, и Буторину подумалось, что с таким настроением ужин узникам не носят. Скорее всего, пройдут мимо. Но тут стукнул засов, и Виктор поспешно поднялся с лежанки. В землянку ввалились сразу четверо с двумя керосиновыми фонарями «летучая мышь». Виктор всматривался, щурясь от яркого света, который слепил после темноты.
– Нашлась пропажа! – весело крикнул невысокий человек в ушанке, лица которого Буторин никак не мог рассмотреть. – Его обыскались, а он здесь, значит, подъедается!
Митрич! Связной из отряда «Витязь». «Ну наконец-то, – облегченно вздохнул Буторин. – А то и правда, засиделся я в гостях».
– Подъедаюсь, говоришь, Митрич? – громко ответил Буторин. – Не больно-то тут кормят. Отощаешь от такого житья.
– Пойдемте, – раздался голос командира отряда. – Будет вам и ужин, и чарочка. Мы так рано не ужинаем. Привыкайте к нашим порядкам, если решите еще погостить.
В командирской землянке их осталось четверо. Тот самый Степан, который недавно в лесу стрелял из автомата возле головы Буторина, командир отряда Игорь Иванович, оказавшийся лейтенантом милиции и местным участковым, который из-за операции по удалению аппендикса не смог вовремя эвакуироваться. И улыбчивый балагур Митрич.
Командир читал переданное Митричем послание со ссылкой на радио из Москвы. В нем говорилось, что все партизанские отряды Таманского полуострова и Кавказского Причерноморья должны объединиться и действовать по единому плану в соответствии с указаниями Москвы. В частности, говорилось, что все приказы будут присылаться через командира отряда НКВД «Витязь». Командовал этим отрядом специально оставленный на оккупированной территории капитан госбезопасности Лавроненко.
– Здесь сказано, что одно из заданий мой отряд получит через вас. – Игорь Иванович внимательно посмотрел на Буторина.
