— Нет, — сделал он все же два больших глотка сбитня, — сам только зашел.
А дальше и не дали переговорить толком — завязался разговор о недавней стычке на реке Согши с лайтарцами, и о подарке князя ихнего — Яруна. Смеху было много, а решений мало. Впрочем, может, оно и правильно. И только Русна сидела неподвижно. Анарад и рад был бы ее не замечать, но взгляды их почему-то скрещивались каждый раз.
Подтянулись и остальные мужи, и вскоре в горнице стало так душно, что впору двери настежь открывать. Брага разгуляла кровь по жилам, так, что дыхание становилось горячим. Время потянулось тягучим киселем, казалось, уже и обедня прошла, а расходится никто и не спешил. Князь, правда, нанизав на широкое лезвие ломоть лосятины, посматривать уже стал с интересом жгучим на сына, пронизывать Анарада острым взглядом, да продолжал все смеяться, с мужами разговаривать о всяком неустанно, будто не виделись зиму целую.
— Рассказывайте уж, как в поход сходили, — не стерпел все же он. — По лицам вашим хмурым вижу, что хвалиться нечем.
Все взоры разом оживились, на братьев устремившись, и Русна, будто во сне сидевшая, подняла выше подбородок, посмотрев жгуче из-под темных ресниц, будто она ждала все это время только этого разговора. И не хорошо, что князь начал его сейчас, не ко времени, да, видно, брага язык размягчила. Анарад на Вротислава глянул, тот только бровь приподнял, мол, стоило ожидать.
— Как и думали, мало чего путного мы нашли, князь, — попытался Анарад отговоркой простой обойтись, но отмахнуться совсем не вышло.
Найтар усмехнулся, вторил ему и Дияр — он то уж точно видел пришелицу.
— А что за девица с вами прибыла?
Анарад пальцы сцепил, слыша краем уха, как зашептались женщины с другой половины стола. День сегодня не задался, хотя в последнее время они мало чем радовали княжича. Пусть и ни для кого не была тайной в детинце, зачем и куда отправились братья, но рассказывать о том во всеуслышание не хотелось.
— Из Ледницы, с границ, — вскользь ответил он.
Взгляд Найтара отвердел разом, прожевав мякоть, не стал настаивать продолжать, видно, смекнул, что к чему. Дияр вновь подхватил разговор о лайтарцах, позволив всем выдохнуть свободно. Анарад видел, как скользнуло по лицу Русны разочарование. Вротислав, видно, не сболтнул лишнего ей, Анарад даже укорил себя — выходит, не доверяет полностью. Хотя он уже настолько запутался, что и в себе не мог разобраться, не то чтобы в ком-то.
Духота стала настолько плотной, что помалу стала выгонять женщин из хоромины, и княгиня не стала задерживаться — удалилась так же молчаливо и невесомо, будто облако выскользнула из терема, обратно в свой стан возвращаясь. И как не осталось ни одной гостя, кроме Дияра, от которого тайн никаких не было, князь на спинку кресла дубового облокотился, ладонь широкую в кольцах на стол положил, уперев твердый взгляд в Анарада.
— Ну, растолкуй мне, зачем приволок ее сюда?
Анарад выдохнул, тоже отстраняясь от стола, посмотрев замутненным от духоты взглядом, устало.
— Это ученица Воймирко, — ответил коротко княжич.
Дияр даже крякнул, едва брагой не поперхнувшись.
Найтар нахмурился, легла на лоб темная складка.
— И что же она, сам-то жрец где?
— Не нашли мы его, — подхватил Вротислав, положив на стол локти, взглянув на князя так же хмуро. — Он ушел, поймали только его девку, она отказалась говорить о нем что-либо.
— И вы ее значит решили сюда привезти, — понял все Найтар. Разлилась по хоромине тишина, князь, не дождавшись дальнейших разъяснений, поднялся с кресла, отошел от стола, сделал пару шагов, заложив руки за спину — раздумывал над чем-то. — Понятно, что нам она ничего не скажет, — вдруг повернулся он, оглядывая тяжелым взглядом мужчин. — Ну-ка позовите ее сюда, хочу сам поговорить с ней да посмотреть.
Анарад вытянулся, пальцы в замок сцепил, глянув бегло на брата.
— Она тут, в тереме.
Найтар всем корпусом развернулся, брови густые хмуря. А ведь Анарад даже не успел спросить отрока, как там пленница, хотя и челядинку ей послал для помощи. Он поднялся в одно время с Вротиславом, застыл, глянув на того, видя, как и тот застопорился вдруг, сжал челюсти, рухнув обратно на скамью, одергивая себя — чего вдруг вызвался. Найтар, пронаблюдав за удаляющем сыном, вернулся на свое место.
— Ладно, вы тут разбирайтесь, — поднялся Дияр, шапку со стола подбирая в кулаке смяв, — а я пойду.
Князь кивнул только, даже взгляда на него не подняв.
— А что же деревенские, отпусти ее? — спросил князь, едва сотник за дверь вышел. — Не натворили вы там ничего?
— Отпустили, — отозвался Анарад, — она пришлая, пять зим живет в этой деревне.
За спиной раздались шаги, Анарад снова одернулся себя от того, чтобы не повернуться, и без того в груди тесно стало от ощущения ее присутствия и взгляда, который полоснул его спину — он чуял кожей.
