Воевода враз отозвался, тесня молодых сыновей и гридней, которые поворачивали головы, чтобы взглянуть на вошедшую девицу, и сразу оживилась изба, когда стали замечать, кто еще вошел под кров. Смех да шутки посыпались со всех концов, забили даже в глубине избы в било да заиграли свирели, кто-то в ладоши захлопал
— и понеслась песня с другого конца — голоса мужские затянули, женщины да девицы молодые, плечами поводя, вышли плясать, каблучками по полу стуча, горяча еще сильнее кровь мужам. И не сразу в этой шумной кутерьме заговорить удалось.
— Смотрю, не пришлось тебе по нраву в Роудуке? — спросил князь, а Русна вытянулась вся, комкая платок, вышитый на столе, полосуя Агну ревнивым взглядом. — Ты ешь, посмотрел какая худенькая, косточки на руках выпирают, а то отец твой скажет — морили голодом тебя здесь, нехорошо.
Агна мельком на него глянула, зачерпнула ложкой немного икры, откушала — загляденье смотреть на нее, услада, хотя Русна по возрасту не выше брала, но не вызывала она таких чувств, как эта не тронутая еще девушка. Все же зажато себя держала — оно и понять можно, потому Найтар не стал настаивать.
— Так как же ты в Ледницы попала? — начал князь расспрос издалека. — Знать, решила служению посвятить жизнь свою? — Русна хмыкнула, отворачиваясь, но князь не обращал на то внимание, смотрел на девушку с лаской.
— Да, князь, решила.
— И отец тебя отпустил так просто? Красу такую? И мать отпустила?
Агна перестала жевать, опасливо поглядывая на княгиню, отпила сбитня из кружки большой для ее руки хрупкой.
— Отпустил.
— А наследники как же? Добро такое отпускать, я бы не позволил! Если у тебя братья еще или сестры? Я уж давно о Карутае не слыхивал ничего. Как он в здравии ли, жена его?
— Хорошо, здоровы и сил полны. Боги миловали, — отозвалась Агна, — есть еще две дочери младших…
Найтар внимательно на нее посмотрел и придвинулся чуть.
— Замуж отдал уже? А то, знаешь, я своим сыновьям невест ищу, — Найтар кивнул в сторону Вротислава, что шумел сейчас с мужчинами наравне. — Взрослые уже.
Агна взгляд на него вернула, тот так и ухнул в синь бездонную — так же когда-то он утонул в глазах Велицы…
— 06 этом не со мной разговаривай, а с князем. Может, и придут по нраву сестрам…
Вот оно что.
— А ты что? Как же наследников отцу твоему? Кому же княжий стол отдавать будет, думает он?
— Не ведаю, князь, — окаменел совсем голос Агны — юная, а гордости хоть ковшом черпай, и это нравилось Найтару — не сломишь просто так. — Я не виделась с отцом три зимы, — ответила она, все больше настораживаясь.
— Да вот и мне как бы с ним переговорить…
Агна вдруг вовсе побледнела, но отвечать ничего не стала, взгляда избегая.
— Спасибо, что пригласил князь, но я пойду, — отложив ложку, поднялась она.
— Постой, — Найтар положил ладонь на руку ее тонкую и почему-то прохладную, сжимая, и тут же выпустил — уж больно много глаз за ними наблюдало. — И тебе спасибо, что пришла, — отозвался Найтар. Сыновья ведь мои не знали кто ты, поласковей бы обошлись, позволь вину сгладить — погости в Роудуке.
Агна сжала губы, раздумывая, да сомнение легло все же на ее лицо светлое.
— Подумаю, князь.
Найтар на спинку кресла откинулся. Агна отступила, челядинка тут же к ней подоспела, и вместе они из избы пошли. Головы парней так и крутились, и досада даже в лицах их рисовалась, что ушла гостья так быстро.
— Что же ты замыслил, Найтар? — огонь в глазах Русны плескался густо, оживляя ее любопытство.
Князь, оторвав взгляд от проема двери, куда ушла Агна, повернулся к женушке.
— А почто ты спрашиваешь, голуба? Это моя забота, не твоя. Твоя забота — дитя мне родить, да желательно сына.
Русна губы слепила и взгляд отвела, видно, жалея, что спросила.
— Ладно, — высвободила она платок, что мяла в тонких пальчиках, — пойду, не здоровится мне что-то.
Найтар взглядом твердым ее проводил.
Анарад так и не объявился, как и Домина — лисица эта его, заполонила глаза племяннику — не нравилась Найтару их связь. Теперь в решение своем не сомневался. И лучше будет так для всех. Осталось только гонцов послать в Збрутич да сговорится с Карутаем, чтобы до зимы управиться уже со всем. Анарад
— не глупец, позлится, но поймет, потом, что так будет лучше для всех.
Детинец не стихал до самого рассвета, и Найтару хоть еще рано, но был весомый повод отдохнуть как следует, он пусть и чувствовал себя изнутри старым дубом, но еще мог потягаться со скворцами молодыми, да и нельзя владыке слабину показывать — не должны видеть ни усталость в глазах, ни хребта согнутого. Видели в нем мощь, а потому порой и сам верил в нее, и не угасал еще огонь в душе, и рука крепка была, неустанно взмахивающая мечом. Под утро Анарад все же объявился: спесь ушла из его глаз, и выглядел отдохнувшим и спокойным. Мужчины вздумали на ристалище поединок устроить под морось дождя мелкого, хоть и скользили сапоги по хляби, что землю разрыхлила, но тем оно и веселее было вдвое. Найтар даже на порог избы вышел, когда в круг сыновья вышли — видно, надумали силой помериться, даже любопытство взяло самого — кто из них ловчее?
