Княжич не стал задерживаться — сказано уже много, по горло сыт. Он вышел, на крыльцо, и тут же Зар перехватил. Заполошный весь, мокрый от дождя и взволнованный.
— В весе южной на след напали, там костер разбитый в лесу, — торопливо выдал он.
— И?
Любой ведь мог становище разбить, тот же охотник. Зар полез в складки одежды.
— Вот это нашел — видимо, жрец побросал все, когда нас заметил.
Анарад забрал оружие из его рук: кистень с деревянной рукоятью, прикрепленный к ней ремешок недлинный, на конце привязан груз-камень — тяжелый, размером с орех. Таким оружием обходиться — сноровку нужно иметь большую, им по кости если с размаху ударить, можно и череп раскроить, коли в нужное место попасть. Однако была такая вещица чуть ли не у каждого хозяина двора. Анарад уж хотел возразить — чем он так Зару приглянулся, да тут же увидел на рукояти потертой изрядно до блеска вырезанные черты, да не какие-нибудь, а волховьи, смысла которых Анарад, конечно, не мог узнать. Волхвы явно в лесах ютиться под дождем не станут в такой близости от княжества, когда можно в избу любую постучаться, где приветят гостя уважаемого по чести, да и капище рядом.
— Покажешь дорогу, — поднял глаза на Зара княжич, подал знак Грошко, что поблизости стоял, наблюдая за гостями пришлыми: они расходились уже. Дождь хлынул сильный, стуча, что горошины, по кровле навеса. — Плащ мне принеси и латы.
— Что тут у вас? — спросил на ходу Вротислав, поднимаясь по ступеням.
Отрок мимо него скользнул молнией, быстро пробегая в соседнюю дружинную избу под дождем. Княжич сжал грузик, ощущая тяжесть, и как согревается железо в его руке.
— Кажется, жрец к нам наведался, — ответил брату.
И хоть разговор с князем разгневал, только Вротислав ни при чем тут. Анарад отринул недавний разговор — о том позже подумает.
— Вот! Что я говорил?! — усмехнулся он.
— Да, — согласился Анарад, — только он сбежал опять.
Вротислав на брата глянул задумчиво.
— Отец-то чего тебя звал? — полюбопытствовал, да что тут скажешь?
— А ты сам у него спроси, — отмахнулся Анарад.
Грошко вернулся скоро, к тому времени ливень ослаб немного, катилась промозглая зябь по плечам, собиралась в клетях холодом влажным. Конечно, далеко жрец уйти не мог, но только в такую сырость найти его сложно, да что там — невозможно: все дорожки развезло, лужами залило даже двор изрядно.
Одевшись, быстро пешими из детинца с тыльной стороны стен крепостных пошли в лес, скрывшись от глаз стражников, что сновали по вежам высоким. Зар вел через кущу вглубь. Мокрые потемневшие деревья обступали частоколом, пахло густо мхом, так, что голову кружило. В такую мокроту ни один зверь не высунется из норы, однако пара лосей мужчинам попались, от людей прочь бросались, проламывая голые кустарники — не догнать. А больше никто им на пути не попадался. Поднявшись по склону, продираясь через еловые лапы, глазам тут же открылось место недавнего ночлега.
Вротислав к костру прошел, прибитому дождем и уже давно потухшему, носом сапога выковырнул пепел с остатками сучьев.
— Утром еще горел. Шустрый заяц, успел уйти.
Анарад двинулся в сторону от очага, прошел средь скал замшелых, коричнево- зеленых — здесь было сложено из нарубленных топором еловых ветвей укрытие. Пригнув голову и согнувшись в поясе, Анарад внутрь скользнул — ничего не нашел, кроме устланной мягкой хвоей земли, и по вялости ее было видно, что ночевал он тут не одну ночь. Анарад вернулся мыслями к Агне — не встречалась ли она с ним? Ведь вчера князь выпустил ее из-под замка…
Княжич наружу выбрался.
— Надо в деревню спуститься, может, кто-то видел пришлого.
Покинув становище, спустились по крутому склону. Доль гладким атласным лоскутом огибала покатые холмы. Здесь — на возвышенном берегу — вырубать деревья стали давно. Россыпью торчали, как грибы, самые первые построенные осхарцами хижины, настолько старые, что кровли уж мхом зеленым покрылись — такие жилища сооружали не над землей, а вглубь выкапывали, потому пол был ниже линии земли, в таких всегда было мало света, но стены бревенчатые сохраняли много тепла. Дальше к вершине в ряд теснились обычные избы с хлевами да загонами для скота — уже не прятались в земле, чуть поодаль ставили совсем новые — работа сейчас приостановилась из-за дождей, хотя к первым морозам должны успеть крышу настелить.
Завидев приближавшихся мужчин, женщины с первого двора, что вывешивали на веревки стираные коврики, замерли. Зар отделился и к хозяйке подошел, здороваясь на ходу, две девицы, что помладше, заробев, взоры потупили, поглядывая исподволь на гостей редких. Женщина, ответив поклоном, тряпкой на них махнула, приводя в себя разом, стегнув легонько да хлестко, те подхватились да побежали в укрытие с глаз долой. Хозяйка избы за ними вслед пошла, все оборачиваясь — не случалось княжичей вблизи такой видеть. Долго ждать не пришлось — хозяин избы показался, из ворот выступая.
— Здравы будьте, — коснулся крепкой ладонью покатой груди мужчина русобородый, с густыми бровями, меж которых застыла суровая складка, вгляделись цепко глаза цвета прелой листвы в пришлых.
