— Добро пожаловать на борт, полковник, — отвечает капитан Харрельсон. — Мы отправимся в путь через минуту. Как только мы выйдем из гиперпространства, я встречусь с вами и другими командирами Боло в кают-компании.
— Очень хорошо, капитан. Вейман, закончил.
Оперативный офицер "Темного рыцаря" загружает в мой Боевой/Командный центр полные файлы с информацией о миссии нашего нового назначения. Тот факт, что нас вместе с четырьмя моими братьями и сестрами из третьей бригады "Динохром" вытащили с "Мира Шермана", показывает, насколько срочно мы нужны на Туле. Джон немелодично насвистывает себе под нос, просматривая файлы со своего обычного места в моем командирском кресле.
Я нахожу нужную запись на семнадцать секунд раньше, чем он.
В то время как тревога проносится по моим психотронным нейронным сетям, Джон нажимает кнопку "Пауза", останавливая просмотр списков персонала Туле. Его лицо становится ужасно бледным, и на нем проступают глубокие эмоции, которые я видел у него всего дважды. Оба раза женщина, чье имя светится, как маяк, в списке сотрудников станции Айзенбрюке, оказывалась в эпицентре ужасной эмоциональной бури. Которая потрясает моего командира в третий раз, прямо сейчас.
Я потрясен и не имею ни малейшего представления, что сказать, чтобы нарушить это ужасное молчание. Я отчаянно хочу помочь ему, оказать хоть какую-то словесную поддержку, но не могу придумать ничего, кроме беспомощного
— Джон...?
Мой командир, не говоря ни слова, отщелкивает ремни безопасности. Я с растущим волнением наблюдаю, как он покидает мой командный отсек, спускается по моему боевому корпусу и исчезает из грузового отсека, по-прежнему не произнося ни слова. Я буквально ничего не могу сделать, кроме как смотреть ему вслед. Что бы он ни задумал, он расскажет мне, как только сделает это. Или нет, в зависимости от обстоятельств. Что касается Бессани Вейман, . Глубоко встревоженный, я с неохотой возвращаюсь к файлам брифинга миссии.
Возможно, нет ничего странного в том, что Бессани Вейман присоединилась к исследовательской экспедиции Туле.
Туле, несомненно, одно из немногих мест в освоенном человечеством космосе, где она может спокойно работать, вне досягаемости репортеров и телекамер. Учитывая то, что я знаю о человеческой психологии — достаточно ограниченно, поскольку я не человек и никогда до конца не пойму своих создателей — вероятно, ей нужно было с головой уйти в работу. Точные чувства моего командира к своей невестке никогда не были ясны, поскольку это одна из сфер его жизни, которую он никогда мне не раскрывал.
