– В отличие от Грэхэма, ты не скрывал от меня детей, – улыбнулась я. – Между вами нет ничего общего, разве что кудри. И, кстати, по сюжету у него были девочки. – Я торопливо говорила всю эту чепуху в попытке хоть как-то отвлечь Хантера от невеселых мыслей, и, судя по его тихому смеху, мне это удалось. – Так что я не согласна на такое сравнение. А еще мне совершенно не нравится Аманда, потому что у нее дрянной музыкальный вкус.
– О нет. – Хантер приподнялся на локтях, но выражение его лица было практически не разобрать в темноте номера. – Не говори, что не любишь The Killers.
– Не-а, – совершенно искренне отозвалась я. – Они ужасны.
– Черт, Кортни, ты должна была сказать мне это до того, как мы занялись сексом.
– В первый или во второй раз? – поддела я, чувствуя облегчение от того, что из его голоса пропала печаль.
– Конечно первый. Если Супермена я еще мог тебе простить, то музыка… Нет! Прости, но между нами все кончено.
Хантер откинулся на подушку и закрыл лицо руками, выражая крайнюю степень отчаяния, а я тихо рассмеялась. На какое-то время между нами повисла тишина, но спустя минуту он снова заговорил:
– Мне нравится Грэхэм. – Хантер пожал плечами. – Он был готов отпустить девушку своей мечты просто потому, что слишком сильно любил ее для того, чтобы ставить перед выбором.
– Нет, Хантер. Он просто не был готов бороться за нее, – покачала я головой. На секунду меня пробрал озноб. Стараясь не проводить параллели между героями фильма и нами, я прижалась к теплому телу Хантера и положила ладонь на его щеку. – Меня вообще удивляет, что ты смотрел этот фильм, – тихо добавила я.
Хантер перевернулся на бок, подпер голову рукой, и я не выдержала.
– Ты чувствуешь себя одиноким?
– С детьми это все воспринимается иначе, но в каком-то роде да. Чувствовал. Пока не появилась ты. Ты все изменила, Кортни.
Обрадовавшись тому, что в темноте он не может увидеть, как мои щеки вспыхнули, я заерзала и тихо выдохнула.
– А ты не думал однажды уехать из Фэрбенкса? – спросила я, молясь про себя, чтобы Хантер не догадался, к чему я клоню.
Я еще не была готова обсуждать с ним свой вероятный отъезд, но могла хотя бы прощупать почву. Затаив дыхание, я ждала его ответ, одновременно с этим страшась его услышать. Ведь от этого зависело так много.
– Не думал. – Хантер лег на спину, притянул меня к себе и поцеловал в макушку. – Аляска мой дом, как бы холодно здесь ни было. Знаешь, иногда я думаю о том, что, возможно, где-то в Калифорнии детям было бы гораздо лучше, но потом выхожу из дома, оглядываюсь по сторонам, прохожу мимо хостела Авы, захожу в свой бар и понимаю – это и есть то место, в котором я хочу находиться прямо сейчас. Просто до этого мне не хватало тебя.
Внутри меня что-то надломилось. Если честно, этого я и боялась – того, что Фэрбенкс и Аляска для Хантера значили куда больше, чем просто точка на карте. Для меня каждый город, в который меня забрасывала судьба, был просто местом, даже Нью-Йорк, в который я так рвалась. Просто там, в «Большом яблоке», я могла получить желаемое и добиться успеха. Если бы я могла сделать это в каком-то другом городе, Нью-Йорк перестал бы для меня значит хоть что-то. Но с Хантером все было иначе. Для него Аляска значила слишком много, и я не могла просить его бросить свой дом ради меня.
– Ты скучаешь по Нью-Йорку? – тихо спросил Хантер, когда я так ничего и не ответила.
– Нет, – как можно увереннее произнесла я. – Я давно перестала скучать по местам и людям. Если честно, я даже не знаю, есть ли где-то по-настоящему мой дом.
Я почувствовала, как рука Хантера сжалась на моем плече, а затем он невесомо поцеловал меня в висок.
– Если ты позволишь, Аляска станет и твоим домом. Главное, решить для себя, хочешь ты этого или нет.
Я зажмурилась так крепко, что в уголках глаз собрались слезы. Сердце заныло, словно в напоминание о том, насколько сильно отличались наши с ним миры. Я хотела, чтобы Хантер стал моим домом, но пока не понимала, готова ли пожертвовать ради него всем остальным. Если он не согласится с моим планом, наши отношения окажутся обречены. И осознание этого факта было сродни пытке. Не только сердце Хантера могло разбиться, но и мое собственное. Я слишком сильно влюбилась в него, и это оказалось гораздо сложнее, чем я могла себе представить.
– Тебе стоит поспать. – Хантер снова развернулся ко мне, и мы оказались лицом к лицу. – Невилл решил завтра во что бы то ни стало попасть на снежную горку возле торгового центра, и даже тот факт, что с твоей ногой мы будем добираться туда до следующего Рождества, не способен его остановить.
Нежность в голосе Хантера причиняла мне боль, вместо того чтобы наполнять счастьем. Я прикрыла глаза, хотя и так почти не различала черты его лица. Только чувствовала теплое дыхание на своих губах и слышала хриплый голос, от которого внутри меня все вибрировало.
– Я могу не идти, – прошептала я. – Это и правда окажется дольше, чем он может себе представить.
