– Брось, Кортни. – Хантер провел пальцем по моему носу, и я вздрогнула от простоты этого жеста. – Я же пошутил. О том, чтобы оставить тебя дома, не может быть и речи. Ты часть нашей семьи, а семья никогда не бросает своих в беде.
– Это звучит почти как девиз семейства Бейли, – натужно рассмеялась я. – Но мне нравится. В конце концов, я хромаю уже не так сильно, так что к этому Рождеству мы обязательно доберемся до снежной горки.
Хантер коротко хохотнул и прижал меня к себе. Опустив ладони ему на грудь, я вдохнула его запах, успевший стать для меня слишком родным, и проглотила непрошеные слезы. Чувство счастья, которое наполняло меня каких-то пару часов назад, сейчас казалось ничем иным, как насмешкой. После слов Хантера одно стало совершенно очевидным – мне придется выбирать между ним и своей мечтой. И, лежа с ним в постели, слушая дыхание, которое постепенно выравнивалось, я понимала, что это будет самый сложный выбор в моей жизни, и независимо от того, что я решу, – безвозвратно потеряю кусочек своего сердца.
Первым, что я увидела утром, когда проснулась, было безмятежное лицо Хантера. Во сне он выглядел расслабленным и умиротворенным, и создавалось ощущение, что он гораздо моложе своих двадцати шести лет. Не удержавшись, я провела пальцем по его ровному носу. Проснуться с ним в одной постели оказалось чертовски приятно, и дело было вовсе не в том, чем мы занимались в этой же постели ночью. Я смотрела на Хантера, вспоминая наш разговор, и думала о том, что он сказал мне про Аляску. Если я захочу, этот холодный и неуютный штат станет моим домом. Оставалось только решить для себя, хочу я этого или нет. И в тот момент, когда я представила, как прямо сейчас встаю и ухожу из жизни Хантера, ответ появился. Все это время он лежал на поверхности, а мне просто не хватало смелости рассмотреть его. Я не могла потерять Хантера и не готова была уйти из его жизни. Я хотела просыпаться рядом с ним, смеяться над тем, как он дурачится с Невиллом, есть рождественский пирог на День независимости и спорить, кто круче: Бэтмен или Капитан Америка. И все это я могла обрести здесь, посреди занесенного снегом города.
– Ты давно меня разглядываешь? – в мои мысли ворвался хриплый со сна голос Хантера, и внутри меня разлилось тепло. Именно этого я хотела – слышать его каждое утро, когда открываю глаза.
– Нет, всего каких-то пару часов, – откидываясь на подушку, произнесла я.
– Если ты не перестанешь так делать, мне придется получить запретительный ордер.
– Это самый изощренный способ бросить девушку после секса.
Я ткнула кулаком в плечо Хантера и натянула одеяло до подбородка, делая вид, что обиделась, но уже через секунду он навис надо мной, хитро прищурившись.
– Я передумал, – усмехнулся он. – Такого рода сталкерство выглядит довольно мило.
Хантер стянул с меня одеяло и провел ладонью по ребрам, пуская по всему телу крохотные электрические разряды. Внизу живота приятно заныло в ответ на его горячие прикосновения.
– Во сколько нас ждет Ава? – обнимая его рукой за шею, уточнила я.
Хантер дотянулся до прикроватной тумбочки, на которой лежал его телефон, ткнул в дисплей, чтобы тот загорелся, и проверил время.
– У нас в запасе есть примерно полтора часа, – не слишком разборчиво произнес он, проводя носом по моей щеке.
Хантер прижался ко мне всем телом, а я положила ладони на его плечи, очерчивая выпуклые мышцы. Он был безумно сексуален с утра. Растрепавшиеся волосы, хриплый голос и голая кожа. Много голой кожи…
– Замечательно, – кивнула я, а затем подалась вперед и поцеловала его.
У нас было довольно много времени в запасе, чтобы заняться кое-чем умопомрачительно приятным.
Три часа спустя мы стояли на самом верху снежной горки и смотрели, как Ларри со счастливым криком несется на тюбинге по склону.
– Я не поеду. – Я покачала головой, сжимая в ладони маленькую ручку Невилла. – Это же опасно.
В горле стоял ком, а на лбу выступила испарина.
– Не бойся! – Невилл потянул меня за руку, призывая наклониться к нему. – Я поеду с тобой, и ты сможешь за меня держаться.
Нервный смех сорвался с моих губ, и я умоляюще посмотрела на Хантера. Зимние развлечения не входили в список моих любимых занятий. Все, на что я была способна, – один раз прокатиться на коньках в Центральном парке, но в тот раз все кончилось разбитой губой от столкновения с таким же неопытным фигуристом, и я больше не экспериментировала. Поэтому сейчас мне было страшно. И уж тем более я не собиралась ехать на одном тюбинге с Невиллом. Нести ответственность за жизнь чужого ребенка было для меня слишком.
– Брось, Кортни. С тобой ничего не случится.
В попытке успокоить Хантер положил ладонь мне на плечо.
– Я знаю случаи, когда люди вылетали из тюбингов и разбивались насмерть, – как можно тише, чтобы меня не услышал Невилл, прошипела я. – Я не готова умирать. Мне всего лишь двадцать три.
– Ты не умрешь. Если бы на этой горке было опасно, я не привел бы сюда детей, – спокойно произнес Хантер, сжимая мое плечо. – Если хочешь, я спущусь с Невиллом, а затем еще раз с тобой.
