— При нападении диверсантов погибло большое количество гражданских лиц, я уж не говорю про военнослужащих, — начал потихоньку сердиться Валерий Васильевич и злые огоньки вспыхнули в глубине его глаз.
Трамп не мог этого не заметить, поэтому постарался сгладить образовавшуюся шероховатость:
— А вот это уже, чистой воды — терроризм, — констатировал он тоном окружного судьи. — Как вы намереваетесь с ними поступить?
— А как я, по-вашему, должен поступить? Они захвачены с поличным на месте преступления, с оружие в руках. Они — враги без пощады и жалости, убивающие мирных граждан. А как надо поступать с врагами, ворвавшимися в дом среди ночи и убившими почти всех его обитателей? — задал русский риторический вопрос и сам же на него ответил. — Таких врагов надо безжалостно уничтожать в назидание иным, алчущим крови агнцев.
— Вы совершенно правы! Террористы всех мастей недостойны жалости и снисхождения, — поддержал его президент.
«Ага, голубчик! Значит, ты не горишь желаньем видеть в живых свидетелей своей авантюры. Хорошо. Так и запишем» — подумал Валерий Васильевич. На этот раз Рудов правильно все понял и в знак одобрения незаметно оттопырил большой палец.
— Врагов всегда надо уничтожать, — продолжал витийствовать хозяин Овального кабинета. — И у вас, и у меня их слишком много, как внешних, так и внутренних. Разница лишь в том, что вы имеете неограниченный круг возможностей в этом плане, как человек, наделенный неслыханными в демократическом мире полномочиями. Я же, как воспитанный в духе демократии и уважения к Конституции Соединенных Штатов, вынужден с осторожностью применять к ним крайние меры, довольствуясь правом удаления в отставку, — слегка забылся в своих грезах Трамп, но быстро спохватился. — И это, несмотря ни на что, является величайшим достижением нашей великой демократической цивилизации, которой вы пока лишены, в силу объективных причин. Но я льщу себя надеждой дожить до тех времен, когда и вы сможете вкусить ее плоды и встать рука об руку с нами, — закончил он слишком пафосно и ненатурально
«Хм, интересно, на что он намекает?» — подумал Афанасьев, внимательно изучая мимику лица говорящего.
— Я не стану сейчас открывать с вами дискуссию по поводу демократичности или недемократичности России, потому что это больше философский вопрос, нежели практический. И вообще, если честно говорить, то вопрос нужно ставить по-другому: насколько эффективна та или иная форма правления, с точки зрения интересов обывателя? А ведь именно ради удовлетворения нужд среднестатистического обывателя и строится любая модель государственного аппарата. Но я, еще раз подчеркиваю, что не являюсь специалистом, способным аргументированно рассуждать на подобные темы.
— Да, — заквохтал американец, изображая нечто вроде смеха, — тут я, пожалуй, вынужден с вами согласиться. Мы — сугубые практики, далекие от теоретических изысков. Поэтому, пусть вокруг этого ломают копья наши эксперты, а мы постоим в сторонке и понаблюдаем, чьи доводы в пользу той или иной модели окажутся весомей.
— В иное время я бы с удовольствием присоединился к толпе зевак, наблюдающей за высокоумными спорами высоколобых ученых мужей, но, увы, не располагаю временем. У меня, как у повара в ресторане, кипят на плите сразу несколько кастрюль, и я вынужден хвататься, то за одну, то за другую, действуя в ручном режиме управления, — вздохнул Афанасьев.
— Неужели у вас тоже появилась оппозиция, которая не дает вам уснуть по ночам? — прищурился Трамп, в надежде услышать, что-нибудь в этом ключе, но просчитался.
— Страны с диктаторскими режимами, к коим вы относите сейчас и Россию, всегда были более толстокожи к выходкам оппозиции, если та, не переходит определенных дозволенных поведенческих рамок. У нас проблемы более серьезные, нежели клановые войны между демократами и республиканцами.
— Это, какие же? — скривил рот президент, выражая, тем самым, недовольство пренебрежительным отношением русского диктатора к подковерной борьбе в Конгрессе и Сенате.
— Вы, наверное, уже слышали, что вчерашние неприятности для нас не ограничились инцидентами в воздухе и отражением атаки диверсантов? — опять пригорюнился Валерий Васильевич.
— Да, — кивнул Трамп, — мне докладывали о случившейся перестрелке на границе с Украиной, — вернул должок пренебрежительности злопамятный янки.
На этот раз кривить лицо в скрытом негодовании пришлось уже главе российского государства.
— Вам видимо неправильно преподнесли информацию, господин президент. Не было никакой перестрелки на границе с сопредельным государством. Это был ничем не спровоцированный массовый и варварский налет баллистическими ракетами малого радиуса дальности по мирному городу, вовлекший за собой большие человеческие жертвы среди гражданского населения, — жестко и бескомпромиссно выразился Афанасьев.
