— Я так понимаю, что подгорает у нашего Трампампама. Иначе, как объяснить отсутствие его заинтересованности в освобождении оставшихся в живых террористов? Не хочет, видимо, дядя, чтобы освобожденные, если мы, конечно, захотим их освободить, дали интервью газетчикам о провале операции.
— Да и боестолкновение в воздухе хочет представить, как банальное нарушение Правил по безопасности полетов, — вставил Костюченков.
— Он просто хочет, чтобы мы присоединились к заговору молчания и не портили ему предвыборную кампанию, — в тон ему предположил Барышев. — Ради нашего молчания, он даже согласен поступиться принципами по безоговорочной поддержке страны 404.
— Так я не понял, господа, что нам делать с пленными, когда их смогут доставить ко мне на Лубянку?
— Здесь нет господ, тут только одни товарищи, — окрысился Рудов, по многовековой привычке не любить господ в «лазоревых мундирах», доставшейся ему в наследство от офицерской касты.
— Ладно-ладно, молчу, оговорился, — не стал устраивать балаган на ровном месте жандарм.
— Пленных, Николай Палыч, как только они прибудут с первым бортом, законопать куда-нибудь туда, где Макар телят не пас, и чтобы о них ни слуху, ни духу не было слышно, ну и, естественно, возможности бежать. Но прежде поработай с ними так, чтобы им небо с овчинку показалось. Вытряхни из них все, что можно и не можно. При этом оставь чуток здоровья. Они нам еще возможно пригодятся для закулисных торгов, не с этим, так с другим президентом, — со знанием дела дал ценное указание Афанасьев своему обер-палачу.
Все сидящие в кабинете невольно поежились от этих его людоедских слов, зато сам Тучков радостно заулыбался, как ребенок, которому мама пообещала купить новую игрушку. Верховный внимательно обвел взглядом своих соратников:
— Ну, что, товарищи, иных соображений нет? Вы всерьез полагаете, что Трамп пошел на контакт с нами только для того, чтобы мы помалкивали до поры до времени о том, как облажались его «морские котики»? — прищурился Валерий Васильевич.
Члены Президиума начали переглядываться между собой, откровенно не понимая, какое еще «двойное» дно могло крыться в давешнем разговоре двух мировых лидеров.
— А вы помните его слова о том, — начал на пальцах объяснять соратникам ситуацию Афанасьев, — что он сожалеет, что не может расправиться со своими недругами, ограничиваясь принятием их отставок?
Все дружно закивали головами, но все еще не понимали скрытой подоплеки его слов, брошенных, видимо в сердцах на свое неумелое окружение, не сумевшее провести операцию надлежащим образом.
— А теперь сопоставьте его слова с информацией о том, что Милли, Хассел и Помпео после визита к президенту были срочно отправлены в отставку, — с торжеством произнес Глава Военного Совета.
— Это точная информация? — с удивлением спросил Барышев.
— Да. Об этом только что заявила CNN, как известно, очень близкая к правящим кругам, — утвердительно кивнул головой Валерий Васильевич.
— Он с ума сошел что ли?! — округлил глаза Игорь Олегович. — Менять коней на переправе. Они же обязательно ему отомстят, при первом же попавшемся случае.
— За Милли не ручаюсь, а «Кровавая Джина» с «Весельчаком У» не упустят своего шанса воткнуть ему в зад отравленную иголку, — поддержал своего коллегу Дмитрий Аркадьевич.
— Они в любом случае это сделают, чтобы переложить всю ответственность за провал операции на него. Ведь долго удерживать информацию в секрете, все равно не удастся, так или иначе, — поправил своих соратников Афанасьев.
— То есть вы хотите сказать, что Трампу известны их намерения, и он желает от них избавиться первым, как от нежелательных свидетелей на возможном процессе о государственной измене, который светит ему в случае обнародовании неудобных фактов?! — вытаращил глаза Внешней разведки.
— Вот именно, — обрадовался, хоть и запоздалой, но все-таки догадливости своего главного нелегала Валерий Васильевич. — И не просто избавиться, а сделать это нашим руками. К тому же просит он это сделать настоятельно и как можно скорее, пока они не заговорили первыми, переметнувшись в стан его врагов.
— А вдруг это провокация? — передернул плечами вечный пацифист Юрьев. — Может, нас там уже ждут, чтобы поймать с поличным и доказать, что они де не единственные в мире террористы? Вы-то сами, как считаете, стоит ли нам удовлетворять его завуалированную просьбу?
— Трамп сидит на раскаленной добела сковородке. И он сейчас не в том положении, чтобы заниматься «грязными» играми с нами, ибо поимка наших людей еще больше раздует пламя скандала, в котором он никак не заинтересован, — пояснил свою позицию Афанасьев.
— Хмм, — многозначительно промычал Костюченков, — какой, однако шустрый этот старикан Трамп.
— Жить захочешь — еще не так раскорячишься, — хохотнул Тучков, вспомнив фразу из известного кинофильма.
— Верно, ли мы интерпретируем его слова? — засомневался всегда осторожный в поступках Барышев.
— Да уж куда вернее?! — развел руками Верховный.
