— Кстати, вот еще что, — спохватился Афанасьев. — Учтите, когда будете проводить операцию, что ликвидации должны будут пройти почти одномоментно. Иначе спецы с той стороны догадаются, откуда и куда ветер дует, и смогут просчитать в какую сторону мы нанесем следующий удар, и успеют подготовить ловушку.
— Фактор одновременности мы учитываем в подготовке к операции. Сейчас это будет сделать посложнее, в связи с тем, что добавился новый «клиент» в лице мистера Милли, но мы постараемся, чтобы между началом и концом операции прошло не более суток, — кивнул Костюченков.
— Все это хорошо, товарищи, — вмешался главный нелегал, — но вот, как мы с вами будем выглядеть после завершения операции, в благополучном исходе которой я почти не сомневаюсь, если с главных фигурантов будет снята охрана? Ведь все будут тыкать в нас пальцами, утверждая, что новые люди, пришедшие к власти в России — настоящие террористы, ничем не отличающиеся от своих заокеанских визави.
— А вы, Дмитрий Аркадьевич, — нехорошо прищурился Афанасьев, — решили всю жизнь прожить и умереть, не снимая белых перчаток? Зачем тогда соглашались участвовать в этом?
— Про перчатки это вы хорошо сказанули, Валерий Васильевич! — поднял кверху большой палец Тучков. Наш Дмитрий Аркадьевич никогда не снимает их, чтобы не оставлять следов после каждого совершенного его людьми политического убийства.
— Вы неправильно меня поняли, товарищ Верховный, когда я говорил о том, как мы будем выглядеть, — обратился он к Афанасьеву, одновременно кидая острый взгляд в сторону балагура из пыточных застенков. — Я имел в виду, что может быть не следует поступать настолько демонстративно? Может, следовало, как-нибудь представить все в качестве несчастных случаев или трагических стечений обстоятельств.
— Да бросьте вы, Дмитрий Аркадьевич, там ведь тоже не дураки сидят. Уж два плюс два, как-нибудь, да сложат, — скривил рот диктатор. — К тому же проработка операции для более тщательного сокрытия следов, потребует гораздо большего времени и средств. А временем, как вы успели заметить, мы не располагаем от слова «совсем». А насчет того, что о нас подумают в мире, вы тоже не правы. Мировое сообщество привыкло уважать силу. К тому же удачливую силу. Оно, даже если на словах и будет какое-то осуждение, безусловно, поймет, что новые власти России слов на ветер не бросают. И если уж публично обещали расправиться с теми, кто устроил бойню в сердце столицы, то непременно выполнят обещанное. А, значит, на будущее будут знать, что время, когда Россия наматывала сопли на кулак, ушло безвозвратно. Поэтому вести с нами нечестную игру, а уж тем более вытирать об нас ноги, поопасятся.
III.
08.09.2020 г., США, округ Колумбия, г. Вашингтон, Пенсильвания авеню 1600, Белый Дом.
Когда директор ФБР и технический персонал, обеспечивающий связь покинули Овальный кабинет, президент смог, наконец-то, расслабиться. С его лица стекал, как водопад обильный пот.
— Ну, что скажешь, мой мальчик? — обратился он к зятю, доставая из брючного кармана немалых размеров носовой платок, чтобы утереться. — Как я тебе показался?
— Выше всяких похвал! — не упустил шанс лишний раз подольститься молодой человек с обрезанной крайней плотью. — Вы, как всегда сумели продемонстрировать свои лучшие качества.
— Это, какие же? — отдуваясь, спросил Трамп, напрашиваясь на новый поток беспардонной лести.
— Во-первых, волевой настрой. Я ведь сразу заметил, что вы с восточным сатрапом, даже не поздоровались, продемонстрировав, тем самым, что являетесь лидером всего прогрессивного мира, которому претит желать здоровья тирану и узурпатору, — начал ворковать хитрец.
— Разве?! — выразил искреннее удивление Владыка Мира. — А я, признаться, даже и не помню, здоровался я с ним или нет. Но, раз так, то пусть так и будет. Русским нельзя чувствовать себя нашей ровней. Они от этого только хамеют. Но ты продолжай-продолжай.
— Во-вторых, именно вы задали тон и тематику беседы, проявив тем самым недюжинные лидерские качества, — расстилался зять в ковровую дорожку перед пока еще всемогущим тестем. — Русский диктатор все время был вынужден становиться в позу обороняющегося. Это было великолепное зрелище, которое со временем войдет в историю, как образчик дипломатического искусства.
— Правда?! — всерьез обрадовался Трамп. — Хотя, что это я говорю? Конечно, правда. Многолетний опыт руководства корпорацией, которая представляет собой нечто вроде маленькой империи, выковал во мне все эти качества, а умение вести беседу на разных уровнях возвел в ранг подлинного искусства. Я тебе сынок, так скажу: если ты умеешь руководить корпорацией, то руководство страной уже не покажется такой сложной штукой.
— Ах, как верно вы подметили это, Дон! — с обожанием воскликнул Джаред.
