Старик продолжал сидеть, почти отрешенно слушая доносившиеся до него звуки музыки и песен. Уже совсем стемнело. Он вскинул руку, на которой фосфоресцирующий циферблат часов показывал ровно 22.00. Концерту пора уже было заканчиваться. И правда, уже через несколько минут звуки музыки смолкли, и распорядитель торжеств объявил в микрофон, что следующим этапом увеселительного мероприятия становится катание на лодках по озеру, которое будет сопровождаться обещанным салютом. Снайпер вновь потянулся к монокуляру, отыскивая своего «подопечного». На этот раз он отыскал его гораздо быстрее, чем в прошлый. И опять поразился тому, как тот видоизменился. Теперь это опять был улыбающийся жизнелюбец с расправленными плечами и барственными жестами рук. «Интересно, что же такое произошло с ним за полтора часа, в корне изменившее его облик?» — подумал наблюдатель. И еще молил про себя наблюдатель о том, чтобы Помпео не присоединился к желающим покататься на лодках и оставался на месте, ибо лодка непременно будет раскачиваться, а значит, попасть в него будет гораздо сложнее, да и освещенность на воде будет не такой хорошей, как на лужайке возле особняка. Неизвестно кто там на самом верху поспособствовал молитвам старика, но бывший Госсекретарь предпочел водной прогулке аппетитное застолье, где он мог, наконец, расслабиться после нескольких дней мучительной неизвестности относительно дальнейшего своего существования. Подавляющее большинство гостей решило поучаствовать в водной феерии. Только-только лодки отплыли от берега, как из-под воды там и сям начали всплывать небольшие платформы, на которых были специально установленные приспособления для метания в воздух хлопушек и петард, сопровождаемых фонтаном из огненных струй. Дамы при этом визжали в деланном испуге, а их кавалеры дружно гоготали над этим.
Снайпер отложил монокуляр и занял позицию лежа на толстом суку. Дородная фигура Майка неторопливо всплыла в объективе прицела. Изображение было настолько близким, что он мог бы без труда попасть пулей прямо в рот дорвавшемуся до бесплатных угощений обжоре. Спокойно и размеренно дыша, старик продолжал вести наблюдение через прицел за бывшим чинушей. Он не торопился с исполнением акции. Он ждал, когда начнется салют, чтобы звук его грохота слился со звуком его выстрела (как и положено по классике, в стиле Честертона). По задумке устроителей шоу, салютных залпов должно было быть ровно тридцать пять — столько, сколько в счастливом браке прожили Брайан и Сьюзен. Ждать пришлось недолго. Совсем скоро начал бухать салют, рассыпая в небе целые каскады ярких и разноцветных звезд, сначала распускающихся, а потом ливнем падающих вниз. Помпео все это время не переставал находиться в перекрестье прицела. Снайпер засек примерный интервал между залпами салюта, и когда, по его мнению, до следующего — двадцать шестого баха осталось секунда, плавно нажал на спусковой крючок. Он рассчитал все верно. Звук его выстрела слился со звуком салютного залпа. В плечо ощутимо толкнула отдача (все-таки калибр не маленький), но не так, чтобы очень уж сильно. И, тем не менее, отдача никак не помешала ему пронаблюдать в прицел за результатами своего кропотливого труда. Исполнитель мести с удовлетворением пронаблюдал, как выпущенная им на волю Смерть начисто снесла всю верхнюю часть черепной коробки бывшего авантюриста от политик и хапуги. Безобразные ошметки лобной кости, темени и затылка, вместе с кусочками головного мозга хлестко разлетелись по сторонам. Сам же бывший Госсекретарь с набитым деликатесами ртом сунулся нижней частью головы прямо в тарелку. Его кровь, упругими толчками изливалась из того, что раньше называлось черепной коробкой. Но этого жуткого зрелища даже никто и не заметил. Оставшиеся за столом немногочисленные гости сидели далеко от места пребывания Помпео, к тому же были поглощены созерцанием водно-воздушного шоу и им не было ровным счетом никакого дела до отставного чиновника, который настолько упился, что уснул, уткнувшись мордой прямо в салат.
