Малик рассмеялся и, сопровождаемый прилипшей к нему Тамми, протиснулся сквозь толпу на тускло освещенную стоянку, заставленную легковыми машинами и пикапами. «Джип» стоял в отдаленном темном углу, и Малик оглянулся, чтобы убедиться, одни ли они. Передняя часть стоянки была полностью занята, и новоприбывшие проезжали в самый ее конец, где их даже не удавалось разглядеть. Пьяные то входили в бар, то выходили из него, но «джип» был скрыт от них четырьмя рядами машин. Лукавая усмешка на лице Малика не имела никакого отношения к сопровождавшей его шлюхе; он еще раньше заметил вышедшего перед ними высокого костлявого парня и теперь увидел, что он прячется в тени.
Малик с нетерпением предвкушал дальнейшее развитие событий. Он приметил эту парочку еще возле ковбойской лавки. Они вели себя так неопытно, по-любительски, что он чуть не рассмеялся. Забавы ради он пощеголял перед ними своим туго набитым пятидесятками и кредитными карточками бумажником и постарался, чтобы они обратили внимание на его часы. Как только он заказал первый бокал в баре, Тамми приблизилась к нему с характерными повадками неопытной проститутки. Сейчас Малик с трудом сдержал смех, увидев, как ее костлявый спутник с видом крутого парня отбросил сигарету и пошел через стоянку, покачиваясь и пытаясь держаться уверенно и угрожающе.
Парень подкрался сзади и вытащил из сапога складной нож. Выкинув лезвие, он замахал ножом перед лицом Малика.
Тамми возбужденно захихикала.
— Пырни его, Дуэйн. Пырни его.
— А ну-ка отдавай, старый козел, свой «Ролекс», бумажник и ключи от машины, и может, я только пощекочу тебя ножом. — Это были последние слова, сказанные Дуэйном.
Малик усмехнулся, сделал вид, будто вытаскивает бумажник, и выхватил пистолет. Прежде чем парень понял, что происходит, он дважды выстрелил ему в голову, затем, спокойно перешагнув через его тело, прижал Тамми к борту «джипа» и сунул глушитель ей под подбородок.
— А ну-ка тихонько полезай в машину.
Тамми в ужасе уставилась на своего дружка, лежащего в луже крови. Она была слишком испугана, чтобы двигаться или кричать. Малик открыл дверь «джипа» и впихнул ее внутрь. Она хотела бежать, но Малик вскочил в машину и заломил ей руку.
— Отпустите меня, мистер, это он меня заставил.
— Конечно, он.
— Вы же не отвезете меня в полицию?
— Думаю, это не понадобится.
— Я никогда не делала ничего такого, честное слово.
— Конечно, не делала. Ты у нас сама добродетель. Я понял это в тот самый момент, когда положил на тебя глаз.
— Я не хотела в этом участвовать, но он меня бьет.
— Теперь уже не будет.
— Что вы собираетесь сделать со мной, мистер? Только не делайте мне больно. Пожалуйста.
— Ты что-то там говорила насчет игр, — напомнил Малик и, захлопнув дверь, завел двигатель.
— Да, конечно, конечно. Я в этом деле мастак, — сказала Тамми, отчаянно пытаясь как-то ублажить Малика. — Ребята говорят, у меня просто талант. Я могу сделать все, что вы скажете. Все-все.
— Это просто замечательно.
— Вы получите большое удовольствие. Обещаю вам.
— Очень хорошо, Тамми. Ты хотела игр. Ну что ж, будут тебе игры.
Малик взял ее за затылок и пригнул ее голову к своим коленям. Когда она расстегнула его брюки и взяла пенис в рот, он тихо застонал.
— Ну, а теперь покажи, на что ты способна, — сказал он, выезжая на шоссе, — Соответственно я и поступлю с тобой.
За несколько миль от бара Малик нашел наконец то, что искал: большую стройку; по случаю уик-энда здесь никого не было. Он остановился за бульдозером, так, чтобы его не было видно с дороги, заглушил двигатель и выключил свет.
Тамми подняла глаза, встревоженная.
— Я еще не кончила свое дело. Твоя штучка только-только помягчела.
Малик схватил ее за волосы и ударил головой о дверь.
— Я тоже еще с тобой не покончил, чертова сучка.
Через час полицейский из Нью-Джерси покинул место убийства около бара «Ханнигэна». Расследование проводила местная полиция во главе с шерифом, и ему нечего было там делать. Он продолжал свое обычное патрулирование и подъехал к стройке за несколько миль от бара, проверить, не воруют ли там строительные материалы, как это было на прошлой неделе.
Патрульный медленно осмотрел территорию стройки и уже собирался уехать, когда заметил, что за рычагами бульдозера кто-то сидит. Он подъехал ближе и выставил фонарь из окна. На бульдозере сидел кто-то голый и, видимо, спал. Какая-нибудь пьянь, подумал он и вылез из машины.
Взобравшись на бульдозер, он посветил фонарем. При виде варварски изувеченного тела он вскрикнул и свалился на землю. Когда он поднялся на колени, его стошнило; лишь после этого он побежал к машине, чтобы доложить по радио о найденном трупе.
