Майк Калли отчаянно пробивался через пламя, чтобы спасти свою жену. Он был всего в нескольких дюймах от ее протянутых рук, но она вдруг исчезла, испепеленная пламенем, которое пожирало его дом и семью. Откуда-то, из языков огня и клубов густого дыма он слышал крики дочери, но не видел ее. Взломав дверь, он увидел в центре гостиной Малика: спокойно улыбаясь и поддразнивая его, тот стоял в кольце огня, который почему-то щадил его. Громко зазвонил телефон, и Калли снова увидел свою жену; по ее лицу катилась одна-единственная слеза. Она манила его к себе, и вдруг ее опять охватило пламя. Выкрикивая ее имя, он бросился на помощь — и тут опять зазвонил телефон.
Когда Калли наконец очнулся от кошмарного сна, он понял, что звонит телефон на тумбочке. Он сел на край кровати, свесив запутавшиеся в простыне ноги, весь в поту и тяжело дыша. Подождал, пока телефон прозвонит еще три раза. За это время его дыхание успокоилось, сердце перестало бешено биться. Ярко-зеленые цифры электронных часов на радиоприемнике показывали четыре двадцать четыре утра.
— Да, — еще сонным голосом отозвался Калли, поднимая с рычага трубку.
— Майк, это Лу, — сказал Грегус.
Калли окончательно стряхнул с себя паутину сна и прочистил горло.
— В чем дело?
— Малик путешествует.
— И куда же он направляется?
— Вчера вечером в одиннадцать тридцать он был в Нью-Джерси.
— Ты уверен? Он едва не столкнул нас с дороги здесь, около семи.
— У меня совершенно точные сведения. Очевидно, у него не было времени получить кредитные карточки на свое новое имя, и он использовал одну из старых. Мы каждый час проверяем компьютерные данные о его расходах и выяснили, что он пользовался карточкой в баре «Ханнигэна», в Мэнсфилде.
— Ты когда-нибудь спишь?
— Да, но мой компьютерный гений любит работать ранним утром. Говорят, что так легче проникнуть в компьютерные системы.
— Послушай, я должен тебе кое-что рассказать, — колеблясь, начал Калли.
— Я знаю о Спирко, — прервал его Грегус — Его жена позвонила куратору в ЦОПП, и их босс тут же информировал меня. Мне не понадобилось специалиста по ракетной технике, чтобы понять, что произошло.
— Прости, — сказал Калли. — Это я подставил его.
— Такое случается с лучшими из нас.
— Если ФБР сопоставит его смерть с убийствами, совершенными Маликом, и начнет изучать его прошлое, оно без особого труда выйдет на Управление.
— Это уже моя забота. А сейчас я хочу, чтобы ты поехал в Нью-Йорк, Бруклин.
— И что там есть, в Бруклине?
— Ресторан «Гардения» на Брайтон-Бич-авеню.
— Объясни подробнее.
— Это место, где собирается русская мафия. В прошлом месяце там появлялись некоторые старые друзья Малика по КГБ. Мы думаем, что именно они участвовали в похищении грузовика с бумагой.
— Ты полагаешь, Малик поехал туда за своей долей денег?
— Я полагаю, что он должен снабдить их необходимыми клише и выехал именно для этого.
— Мне нужно вылететь быстрее, чем обычным коммерческим рейсом!
— В аэропорт Шарлоттсвиль-Альбемарль уже вылетел «Лир» спецрейсом для тебя. Предполагаемое время прибытия — через тридцать минут.
— Мне понадобится машина для разъездов по городу.
— Машина будет ждать тебя у терминала морской пехоты в аэропорту Ла Гардия, когда ты прибудешь.
— Что ты знаешь о приятелях Малика по КГБ?
— Немногое. Но с одним из них ты знаком. Это Виктор Силкин.
Калли сразу же вспомнил Силкина.
— Да, я с ним знаком. Он был майором, участвовал в специальных операциях. Левая сторона его лица парализована, результат огнестрельного ранения. Он как будто постоянно хмурится. Мы хотели его завербовать, но Малик отговорил нас, сказал, что он не примет нашего предложения.
— Он самый. Когда Ельцин пришел к власти, он ушел в подполье, и мы потеряли его из виду. Он выступил не на той стороне во время переворота. Он участвовал в московских операциях российской мафии и, оказавшись здесь, взялся за старое.
— Кто-нибудь следит за ним сейчас?
— Нет. Я убрал людей два дня назад, как только ты включился в операцию.
— Хорошо. Я не хочу, чтобы какие-нибудь операции нью-йоркского отделения мне помешали.
— Перед тобой открытое поле деятельности, — сказал Грегус. — Ты что-нибудь узнал, обыскав дом и магазин Малика?
— Только то, что он очень аккуратно заметает свои следы.
— Если тебе понадобится что-нибудь в Нью-Йорке, только скажи.
Калли положил трубку и продолжал сидеть на краю кровати, вглядываясь в ночную тьму за окном. В его памяти воскрес только что приснившийся ему кошмар; преодолев воспоминание о нем, Калли принял душ и оделся, прежде чем позвонить Хаузер.
Он нашел ее уже на стоянке, за рулем «порша». Бросив свою сумку на заднее сиденье, сел справа от нее.
— Зачем мы едем в Нью-Йорк?
Калли сказал ей, и она криво усмехнулась.
— Отныне мы будем действовать в моих охотничьих угодьях, — заметила она.
— Не зарывайся. Помни: Малик десять лет подпольно работал в Нью-Йорке. Он знает его не хуже, если не лучше, чем ты.
— Весьма сомнительно, — возразила Хаузер. — Думаю, что, получив деньги, он опять возвратится в Шарлоттсвиль. И примется за новые убийства.
