— Смотрите, смотрите, что делает Флэр Делакур?!
— Она летает кругами над озером, но что это ей даст? Ведь…
Пронзительное клëкотанье прервало комментаторов, и они дружно уставились на единственную участницу, что не стала применять чар или зелий для путешествий под водой.
— Э-э… кажется, она полностью обернулась вейлой?
— Хочет зачаровать охранников?
— Нет, тут что-то ещë…
— Смотрите, по озеру идëт рябь от ветра.
Клëкот прозвучавший второй раз был ещë более пронзителен и ещë больше пропитан яростью и гневом.
Отвечая на чувства и магию, вложенную Вейлой в свой крик, взревел ураганный ветер. Из сгустившихся туч потянулся хобот разрушительного торнадо.
— Это Сильфа! Она призвала воздушного элементаля!
И стоило только прозвучать этой фразе, как в торнадо действительно словно промелькнуло чьë-то лицо.
— Безумие! Как она планирует его контролировать?
— Не знаю, судя по всему, совершенно никак.
— #*%@₽!
Второй комментатор нервно хохотнул, после того, как его коллега вполголоса выругался.
— Давайте всë же держать себя в руках и посмотрим, что будет дальше.
Ревущее торнадо коснулось поверхности воды и ничего не подозревавшие обитатели озëр и болот оказались затянуты на самый верх, один за другим, туда, где их встречала когтистая лапа обернувшейся девушки. Вскоре почти весь водоëм был окрашен кровью изничтожаемых гриндилоу.
— Судя по возросшему числу поднимаемых гриндилоу Сильфа дотянулась до самого дна.
— Настойчивость и сила этого элементаля удивительна, как и то, что Делакур смогла призвать подобное воплощение стихии. Мне казалось, что повсеместно эти чары давно перестали преподавать? Или в Шармбатоне недавно изменили программу?
— Всë верно, в древние времена такое можно было увидеть чаще, но с развитием магической науки и алхимии практически всë из арсенала стихийной магии можно повторить с меньшими затратами и побочными эффектами. Так что картина конечно впечатляющая, но вот расход сил на это действо в десятки раз больше, чем на создание воздушного пузыря или половинчатой трансформации в акулу.
— Судя по удивлённому лицу мадам Максим она так же не ожидала таких глубоких познаний в древней магии от своей ученицы.
— Домашняя заготовка? Что-то из наследия по линии вейл?
— Это не запретные чары, уважаемые зрители, просто очень архаичные и не особо безопасные для самого пользователя, так что при желании примерно такие же заклинания можно узнать на каких нибудь древних рунах или других подобных предметах, где факультативно изучается старая магия.
***
Глядя на то как девица Делакур уничтожает все его труды, даже не подозревая о них Персиваль Альбус Дамблдор испытывал чувство, которое легко можно было назвать ненавистью, но директор Хогвартса был Великим Белым Волшебником и просто не мог испытывать таких чувств, да и сама причина этих эмоций была не виновата в случившемся, так как он прекрасно видел, какую пристальную опëку организовал ей ставший сиротой слизеринец. Барьер был настолько плотный, что младший из братьев Уизли смог пересечься с француженкой лишь однажды да и то в присутствии Снейпа и фальшивого Шизо-глаза, что разумеется никак не способствовало дружескому общению. Да, надо было признать, что эта провокация с дневником-сказкой обернулась против него самого.
Способность признавать свои ошибки является признаком сильной личности, а Альбус был силён и новое решение возникло в его голове моментально.
***
Отец Андерсон смотрел на послание, написанное на листке пергамента, сгорающего сейчас в огне, что начал распространятся от небольшой печати в виде изображения знака некого Ордена Феникса.
— Интересссно…колдунишки пытаются использовать меня в своей игре? Поразительная наглость… Орден Феникса, значит…жаль что не Дракона, это было бы совсем уж забавно.
Быстрый запрос в Ватикан осуществлëнный через одну ничем не примечательную церковь и уже к вечеру отец Андерсон знал всю официальную подноготную семьи Забини. Магическая деятельность была разумеется скрыта, но по его опыту ни один из еретиков и вырожденцев не мог не оставить следов своей богопротивной деятельности, главное знать куда следует смотреть и на что обращать внимание. Отец Андерсон знал и поэтому отправился не в поместье, предположительно одержимого, а в принадлежащую ему гостиницу, где сразу начал раскидывать деньги направо и налево и снял половину этажа на один пролëт ниже хозяйского.
Щедрые чаевые, плотоядный взгляд и служанки вереницей потянулись к нему в номер, чтобы узнать не надо ли ему чего. Примерно через час или два, в случае администраторши они, пошатываясь, выползали из его номера. Для всех кто это видел со стороны было очевидно, что священник «ушëл в отрыв» и теперь предаëтся необузданному разврату, после многих лет соблюдения обетов и воздержания.
Когда очередная горничная была отправлена в аптеку за средствами защиты, то все решили, что этот отец явно чем-то зарядился и зарядился крепко, так как работницы от него не уходили, а именно уползали с трудом удерживаясь на подгибающихся ногах.
