Многие годы я не испытываю к женщинам ничего, кроме сексуального влечения, которое утоляется за одну ночь. Джемма из салона красоты часто бывает в моей постели, или я в ее. Зависит от случая. Но мы не больше, чем друзья по сексу. Или просто друзья.
Последняя девушка, которую я так сильно ревновал и хотел одновременно, была Дейзи. Но там в целом ситуация другая.
Я любил ее почти всю свою жизнь.
Я жил Дейзи.
Я дышал женщиной, которая задыхалась рядом со мной.
Но Лили? Между нами нет ничего, кроме тонны сарказма, раздражения и … ее приятных вздохов, сексуальных танцев и ежедневных посиделок на веранде.
Я все еще в шоке, что каждый божий вечер, я и Лили Маршалл делим ее веранду.
Мы часто сидим в тишине, а иногда она болтает без умолку о своих цветах, танцах, ярком солнце, которое слепит глаза и каких-то фотографиях, которые пахнут.
Каждый день мы встречаемся на одном и том же месте. Я молча передаю бутылку вина и мармеладки, потому что это входной билет, а она улыбается так, что захватывает дух.
Стоит отметить, что ни одна бутылка вина до сих пор не пострадала, а Лили Маршалл больше ни разу не раскидывалась пьяными признаниями.
Для меня непривычно быть частью постоянного розового и болтливого безумия, но в то же время я понимаю, что мне сложно будет смотреть на эту веранду и не видеть городскую девушку.
Что будет, когда она уедет?
Кто заполнит мой одинокий вечер своим жужжанием, которое я начинаю находить… очаровательным? Опять это долбаное слово.
Мы словно пожилая пара, где супруги бесят друг друга до чертиков, но и находиться порознь у них тоже не получается.
Я не могу не выйти на веранду, когда вижу, как она придумывает себе различные занятия во дворе. Или танцует.
Кажется, что Лили постоянно придумывает себе дела, лишь бы не быть в тишине. Даже когда она дома, у нее постоянно кипит какая-то бурная деятельность.
Иногда кажется, что у меня по соседству живет не одинокая хрупкая девушка, а племя индейцев.
Лили быстро скользит по мне взглядом и, когда возвращает свое внимание к Томасу, могу поклясться, начинает улыбаться еще ярче. Я сжимаю кулаки, пластиковая бутылка хрустит, крышка срывается с резьбы, а вода вытекает.
– Она придет, – говорит Томас с победоносным выражением лица, когда возвращается. Дурак выглядит так, будто открыл новое месторождение нефти. – Со мной. Когда она закончит тренировку, то я проведу ей экскурсию по части.
Я киваю и чуть ли не швыряю в него пустую бутылку с батончиком.
– Отлично.
– Что, черт возьми, с моей едой?
Я смотрю на шоколадный батончик в его руке. Он выглядит так, как если бы по нему пробежался табун лошадей. Что ж, это всего лишь был мой кулак.
– Сладкое вредно для здоровья. – Похлопываю брата по плечу и ухожу.
Мне следует поблагодарить деву Марию и всех святых за свою выдержку. Потому что я ни разу не оборачиваюсь на Лили, даже когда от ее взгляда у меня полыхает затылок, спина и… задница. Смотри, дорогая, ведь не зря у меня сегодня был день ног.
Конечно же, этот несносный мужчина не сказал, что у него завтра день рождения. Необыкновенно, но факт: мистер Июль действительно родился в июле. Тридцать первого числа.
Узнала бы я вообще об этом, если бы не Томас? Он рассказал мне о дне рождении Марка и пригласил меня в качестве своей пары на завтрашние танцы в баре, куда я так и не осмелилась заглянуть за все время жизни во Флэйминге.
– Пойдём со мной, Лили, иначе ты больше мне не друг, – взмолился он, когда я поймала взгляд Марка через дорогу.
Я не чертова Елена Гилберт.
– Полагаю, мне нельзя потерять такого друга, как ты. Я согласна.
Затем Томас предложил провести экскурсию по пожарной части. Я сказала, что зайду, когда мы с Ричардом закончим тренировку. Мне действительно интересно, как там все устроено. Да и кто бы на моем месте отказался прогуляться по святому месторождению тестостерона и мускул?
Час назад эти пожарные выстроились в несколько рядов буквально через дорогу и начали показывать всему Флэймингу свои таланты.
Скажем так, я осталась под впечатлением. Ричарду пришлось привлекать мое внимание несколько раз, потому что мои глаза то и дело возвращались к широкой спине и накаченному заду моего вредного пожарного.
– Ты слушаешь меня? – Ричард снова выдергивает меня из моих мыслей.
– Да. Еще неделя физиопроцедур, и я буду как новенькая. – Киваю и сворачиваю коврик для йоги.
За последние недели мы с Ричардом хорошо продвинулись в моем лечении. И не только. Наше общение стало намного непринужденнее, и я больше не нервничаю по каждому поводу.