Теперь мне известна дата его рождения, поэтому можно отправиться на какой-нибудь дерьмовый сайт и проверить нашу совместимость. Могу поспорить, она равняется отрицательному значению, судя по тому, как мы хотим свернуть друг другу шеи.
– А ты?
– Овен.
– Заметно, – весело хмыкает он. – Теперь ясно почему Пушинка была так добра. Она приняла тебя за свою.
Говорю же. Абсолютно не совместимы.
Я сдерживаю улыбку.
– Ненавижу тебя.
– Скажи еще раз. Это мед для моих ушей.
– Ты сегодня ужасно болтлив, капитан, – хихикаю я.
– А ты, как обычно, ужасная заноза в заднице, городская девушка.
На его губах наконец-то появляется крошечная улыбка. Такая слабая, но такая искренняя.
Зрение и слух напряжены до предела. Я стараюсь контролировать каждое изменение в обстановке начиная с густо клубящегося дыма из окон, заканчивая любым посторонним звуком, кроме треска пламени, поглощающего второй этаж дома.
– Проверь кухню, – даю указание Чарли.
Сам прохожу в гостиную и осматриваю пространство под лестницей, которая начинает разрушаться.
– Сто одиннадцатая, с нами связался владелец, в подвале баллоны с пропаном, – взволнованно передает диспетчер через рацию.
Срываюсь с места и бегу на кухню. Если мы не выберемся через минуту, то взлетим на воздух вместе с домом.
Я встречаю Чарли на полпути, он кивает, давая понять, что все чисто.
– Уходи! – ору, перекрикивая скрип полыхающего дерева.
Он разводит руки, как бы говоря: «Какого хрена?».
– Пропан.
В этот момент с лестницы доносится истеричное мяуканье. Чарли широко распахивает глаза, а затем немедля ни секунды начинает бежать. Я хватаю его за руку и вновь кричу:
– Пошел вон, Чарли!
– Мы должны помочь ему.
Я знаю, что должны. Знаю. Не имеет значения: человек, собака, кошка или долбаный хомяк пытается спастись в пламени. Мы должны помочь.
– Уходи. Это приказ.
Чарли понимает, что он не может сказать ничего против, поэтому разворачивается и убегает.
Я устремляюсь к лестнице, мысленно прикидывая, сколько времени у меня есть. По идее, у меня нихрена его нет. Я уже должен взорваться с этим проклятым местом. Какой идиот хранит пропан в подвале? Тот, кто хочет поскорее отправиться на тот свет.
Взбираюсь по полуразрушенной лестнице, которая отдает таким жаром, что я ощущаю его даже сквозь спецодежду. Маленький котенок стоит, скукожившись на верхней ступени, и орет во все горло. Бедное животное.
– Давай, малыш, здесь жарко, как в аду, не находишь? Пора остыть. – Быстро хватаю это крошечное существо и начинаю спускаться обратно.
Густой черный дым начинает заполнять первый этаж, поэтому видимость значительно ухудшается. Я восстанавливаю в памяти планировку дома и продолжаю вести отсчет секунд.
Дым стремится на кухню. Как только угарный газ доберется до подвала и пропана, наша песня будет спета.
Позади меня полностью обрушается лестница.
– Ты вовремя начал орать, друг. – Говорю котенку, которого прижимаю к груди, как новорожденного ребенка.
Пульс грохочет так громко и сильно, что начинает заглушать все остальные звуки. Каждая клетка в теле пульсирует.
Страх.
Это он.
Даже спасатели боятся, просто обычно мы посылаем страх к черту и предпочитаем думать, что у нас девять жизней, как у кошек.
Я смотрю на маленькое существо в моих руках.
– Прости, что отобрал у тебя шанс проверить на своей шкуре этот идиотский миф.
Мы оказываемся на улице, я пробегаю несколько метров. Оглушительный взрыв за моей спиной заставляет землю дрожать. Уверен, сейчас это похоже на какой-то боевик, где крутой парень грабит какой-нибудь банк, а за ним взрывается здание.
Я падаю на землю, а затем качусь к машине, чтобы быть подальше от этого ужаса.
– Ты совсем идиот! – вопит Томас, склоняясь надо мной.
Сбросив краги и шлем, поднимаю котенка на вытянутых руках. К сожалению или счастью, я всего лишь пожарный, а не парень из боевика. Поэтому в моих руках котенок, а не миллион долларов.
– Симба! – напеваю, как обезьяна в Короле Льве.
– Придурок, – ворчит Томас, выхватывая животное.
Затем надо мной склоняется почти вся команда и смотрит, как я откашливаюсь и пытаюсь не выплюнуть свои легкие. Глубоко вздыхаю, провожу рукой по грязному потному лицу, но чувствую себя удивительно счастливым.
Возможно, это связано с тем, что я не взорвался, как попкорн в микроволновке.
– С Днем рождения меня, – ухмыляюсь я.
Тот случай, когда день рождения реально оказался вторым днем рождения.
– С Днем рождения, капитан, – Мона, диспетчер 911, встречает меня около выхода из пожарной части.
Она поглаживает свой живот размером с огромный воздушный шар, а другой рукой обнимает меня за плечи. Когда мы отстраняемся, ее пальцы разглаживают мою повседневную темно-синюю форму, стряхивая с нее невидимую пыль. Весь день у нас было куча вызовов, поэтому в бар мы идем сразу после работы. Можно считать, что наша форма – эквивалент костюма. Хотя не думаю, что на пятничные посиделки во Флэйминге хоть один человек надевал что-то, кроме джинсов, рубашки и ковбойской шляпы.
– Спасибо, Мона. Ноа сейчас выйдет. Ты пойдёшь с нами?