– А еще там есть фотография, где у тебя грязные волосы по плечи, а сам ты выглядишь как глист! – продолжает Мия оповещать наших соседей и весь штат.
Марк бормочет себе под нос проклятия и идет к двери.
Я беру тарелку с едой и выглядываю из-за угла кухни как раз в тот момент, когда Мия припадает лицом к окну прихожей, словно ребенок в океанариуме. Ее глаза расширяются, а затем раздается восторженный визг, который слышен в космосе.
– Я видела тебя, Лили! – Вновь оглушительный крик. Женщина не собирается сбавлять громкость. Марк открывает дверь, и она щебечет: – И чем вы, ребята, тут занимаетесь?
– Играем в шахматы, – ровно отвечает Марк.
Я заглушаю смех ладонью.
– Ты не умеешь играет в шахматы, – звучит мужской голос. И, если я не ошибаюсь, то это Нил.
– Ты никогда не играл со мной, чтобы знать это наверняка.
– Я играл. Ты отвратителен в шахматах, – фыркает Томас.
– Ты тоже не блещешь умом в этой игре, Томас, – цокает Лола.
Мамочки, сколько их там? Мия притащила с собой половину Флэйминга?
– Я умею играть. – Я могу различить самодовольство в голосе Люка.
Если не половину города, то точно половину семьи Саммерс.
Повисает молчание, где все собравшиеся ожидают ответа Марка.
Секунда.
Две.
Глубокий вдох доносится из коридора.
– Проваливайте. – И он захлопывает дверь.
Когда Марк появляется на кухне и пытается заговорить, громкий голос вновь прорезает воздух:
– Я просто предупреждаю, что от нас сложно отделаться.
Марк глубоко вздыхает, упирая руки в бока.
– А еще есть мама с папой… – Дальше голос Мии немного стихает, а затем она ведет диалог с кем-то другим. – Вы поехали есть пиццу? Я с вами.
Спустя три секунды она вновь припадает к двери, сотрясая ее и угрожающе шепча:
– Будь готов к нашествию родственников. За предупреждение ты должен мне… Я придумаю потом, что именно. Пока! Люблю тебя, братик!
Мы погружаемся в тишину. Марк стоит и не решается заговорить, словно ждет ещё одно нашествие своей сестры. Я медленно жую кусочек бекона, а затем не замечаю, как и вовсе съедаю всю еду с тарелки.
– Ой, я совсем ничего не оставила тебе. – Смущенно прикасаюсь пальцами к губам.
Марк приближается ко мне ленивым сексуальным шагом.
– Я и не собирался есть. По крайней мере эту еду.
– Но ты сказал, что голоден.
– Однако я не говорил, чем именно хочу утолить свой голод.
Марк подхватывает меня и сажает на кухонный стол. Его руки тут же раздвигают мои бедра, а затем скользят выше, достигая груди. Мои соски напрягаются так сильно, что начинают болеть. Марк смотрит на меня, наслаждаясь тем, как я извиваюсь в его руках.
Я хочу поймать губами его рот, но он отворачивается и, тихо посмеиваясь, целует меня за ухом, а после переходит на шею.
– Даже не знаю, кто из нас на самом деле голоден, – шепчет он, продолжая мучать меня. – Чего ты хочешь, Лили?
Я чуть не прикрикиваю, когда его палец ласкает мое бедро, а затем задевает влажный участок ткани на трусиках.
– Чтобы твоя голова оказалась между моих ног, и ты занялся делом, пока в твой дом не вломилась чертова делегация Саммерсов.
Марк смеется раскатистым смехом, срывает с меня футболку, а затем выполняет мою просьбу.
Когда я выкрикиваю его имя, то не могу перестать думать о том, что хочу ещё больше таких завтраков.
Ещё больше
– Этого не может быть!
– Сама в шоке, – бормочет Оливия. Мы уже час болтаем по телефону, а она только сейчас решила сообщить, что ей сделали предложение.
Я останавливаюсь около малого танцевального зала и хмурюсь.
– Лив?
– Да.
– Почему в твоем голосе нет радости? Скажи мне, что это не какой-то брак по расчету или другая хрень, которую показывают в сериалах.
Она тихо смеется.
– Нет, просто… Мне страшно. Волнительно. Наверное, дело в этом.
Я все еще не совершаю и шага, чтобы войти в зал и начать тренировку. Ричард постукивает по часам и грозно смотрит на меня.
– Ты же знаешь, что можешь не выходить замуж, если боишься? В смысле… – Я прикусываю губу, подбирая слова. – Ты не обязана выходить замуж только потому, что не можешь отказать. Или тебе страшно сделать кому-то больно. Или потому что тебе жаль потраченного времени.
Повисает тишина, а затем Оливия весело отвечает:
– Все хорошо. Я хочу замуж, даже если мой папа говорит, что он не собирается отдавать меня какому-то чужому мужику.
Мы смеемся, и когда я бросаю взгляд на Ричарда, он закатывает глаза.
– Ты так и не рассказала мне, что между тобой и мистером Июлем помимо жаркого июльского секса?