Холодное пламя полностью

– Всю жизнь? – весело усмехается Марк, сводя брови. – Женаты они тридцать семь лет.

Это мне известно. Ведь в честь годовщины свадьбы мы и совершаем этот марш-бросок вверх по хребту.

– А вместе они с детства. Как и многие пары во Флэйминге, – продолжает он. – Может быть, это не всегда было любовью, но, думаю, папа с рождения не мог прожить без мамы.

– Это… удивительно. – Я качаю головой, на моих губах появляется легкая улыбка. – На протяжении стольких лет делить свои плохие и хорошие дни с одним и тем же человеком. Не отказываться от него. Любить.

В этот момент Элла начинает кричать на Рида за то, что он наступил ей на ногу и «даже не извинился». Она шлепает его палкой, которой прошлась уже по всем своим сыновьям, а затем устремляется вперед. Рид смеется и бежит за ней.

– Элла, я уже слишком стар для такого флирта, дорогая! – кричит он, сквозь приступы смеха.

– Да, они идеально подходят друг другу, – хмыкает Марк и крепче сжимает мою руку. – Они научили нас любить.

Я глубоко дышу через нос, потому что уже чувствую, как горло начинает сжиматься от множества эмоций. Меня никто не учил любить. Умею ли я это делать?

Влюбленность в Марка кажется чем-то очень правильным и опасным одновременно. Но любовь? Когда вы любите, то не должны утаивать секреты. Не должны думать о том, что когда-то все закончится. Не должны высчитывать в своей голове, сколько дней вам отведено на счастье. Вы просто должны знать и быть уверенным, что, даже если солнце погаснет, вы все равно сможете найти друг друга. Быть рядом не временно, а навсегда.

Мы поднялись уже достаточно высоко, чтобы перед нами открылся прекрасный вид на озеро цвета индиго и зеленые луга, обнимающие горы. Голубое небо с ярким солнцем в зените, проглядывает через густые высокие деревья, рядом с которыми я чувствую себя слишком маленькой. Все кажется слишком незначительным, по сравнению с красотой и величием этой природы.

Когда мы приближаемся к небольшой лужайке, Рид объявляет, что это неплохое место, чтобы расставить палатки и пообедать.

– До дерева совсем недалеко, мы можем прогуляться к нему ближе к вечеру, когда будет не так жарко. Или ночью. Без детей. – Он поигрывает бровями, смотря на Эллу.

Томас, Марк, Мия и Люк стонут и морщатся.

– Прекратите, – говорят они в унисон.

Меня это так веселит, что я спотыкаюсь о какой-то камень и чуть не пропалываю лицом землю. Марк удерживает меня на месте, а затем поправляет мою розовую ковбойскую шляпу, которую подарила Мия в мой первый день на ранчо.

– Я держу тебя, городская девушка.

Он правда делает это. И не только сейчас. 

«Элла + Рид» и маленькое сердце с дьявольскими рожками.

Надпись аккуратно вырезана на большом дереве. Я улыбаюсь и уже в который раз провожу по ней пальцами.

Любили ли мои родители друг друга? Мама никогда не рассказывала. Она просто говорила: «Ты не должна была появиться». Логично, ведь беременность в семнадцать лет навряд ли можно считать запланированной. Но, может быть, Ричард любил маму? Хотела бы я, чтобы он любил ее? Наверное. Ведь тогда бы он, наверное, смог бы полюбить и меня. Не знаю. Это так сложно, что каждый раз вызывает мигрень.

Понимаю, мне нужно ему признаться. Сказать, что я от него ничего не жду. Что мне просто хотелось узнать какой он. Узнать, что у него тоже аллергия на молоко, что у него такой же кривой палец, что у нас одинаковые любимые конфеты. Что я просто хотела познакомиться с человеком, который не знает о моем существовании.

Но поверит ли Ричард? Не посмотрит ли на меня тем взглядом… которым смотрела на меня мама. Взглядом «ты мне не нужна».

Может быть, лучше сохранить это в тайне и быть уверенной, что Ричард останется моим другом даже после того, когда я уеду из Флэйминга? Иметь его в качестве друга намного лучше, чем вновь почувствовать себя брошенной.

– Что происходит в этой красивой сумасшедшей голове? – Марк подходит ко мне со спины, и, обняв за плечи, притягивает к своей груди. – Ты выглядишь слишком серьезной.

– Много. В этой голове происходит так много, что у меня не хватает для всего места.

Марк тяжело вздыхает и проводит кончиком носа по моему виску, переходя на волосы.

– Ты нюхаешь меня? – хихикаю я.

Он ворчит:

– Ты портишь романтику, женщина.

– Не думала, что ты романтик. Неужели я сделала тебя мягче?

Скажи «да».

– Только по отношению к тебе.

Я плавлюсь в его руках, но не могу прогнать постоянные мысли о Дейзи. Относился ли он к ней так же? Каким он был рядом с ней? Напоминаю ли я ее, и поэтому он такой только по отношению ко мне?

«Будь уверенной», – приказываю я себе. Но это сложно.

– Пойдём со мной. – Марк тянет меня вглубь леса, а затем кричит семье: – Мы сами вернемся, не ждите.

– Будьте аккуратны, – отвечает Элла.

Рид добавляет:

– Ведите себя прилично.

– Не снимайте штаны, тут много всяких ядовитых тварей, – кричит Мия.

– Ничего, Лили если что сможет отсосать… Ауч! Мама! – верещит Томас. – Отсосать яд! Боже мой, как больно. Папа, забери у нее эту палку.

Мои плечи трясутся от смеха, а Марк бормочет:

– Эта сумасшедшая семья…