Джемма не беспокоит меня разговорами и не утешает, когда я задыхаюсь от слез. Она просто время от времени сжимает мою руку. Позже, я обязательно скажу ей, что у нее прекрасное сердце, которое она должна чаще показывать миру.
Из-за боли в груди мне становится трудно дышать. Кажется, что невидимые руки Флэйминга и обретенной семьи держат мое сердце, пока тело несется прочь. Прочь из места, которое никогда не принадлежало мне.
У меня не было ни единого шанса, не так ли? Ни единого шанса стать для этого мужчины и города чем-то большим, чем просто городской девушкой, приехавшей на время.
Однако Марк Саммерс навсегда будет для меня постоянным. Я буду помнить его и скучать.
После физподготовки я выхожу из части, чтобы закрыть ворота. Мы часто держим их открытыми, когда на улице стоит жара. Но сегодня погода по-настоящему решила сделать заявление: «Лето окончено».
Небеса покрыты свинцовыми тучами, а дождь льет стеной. Осень врывается в Монтану, опоздав почти на месяц. Может быть лето, как и я, до последнего старалось ухватиться за Лили Маршалл?
Эта женщина изменила ход не только моей жизни, но и природы.
Она свалилась как снег на голову (буквально) в Июле, и продлила лето почти до октября.
Полностью погруженный в свои мысли, толкаю тяжелую створку ворот. Когда начинаю закрывать другую, то под моей рукой проскальзывает маленькое тело. Я уже хочу начать возмущаться, думая, что это какой-то ребенок, убежавший от своей мамы, но резко останавливаюсь. Меня словно бьют в солнечное сплетение, выбивают весь воздух, а затем и вовсе оглушают.
– Ух, какой хмурый, – знакомый с детства голос звучит до ужаса чуждо. – Ты всегда был слишком серьезным. Полагаю, некоторые вещи никогда не меняются. – Дейзи улыбается и проводит ладонью по моему предплечью.
Я вздрагиваю и делаю шаг назад.
Все еще не говоря ни слова, сразу же оглядываюсь по сторонам. Мы находимся посреди города. В эпицентре всех сплетен, интриг и расследований. Я не удивлюсь, если о возвращении Дейзи уже все знают, включая мою воспитательницу из детского сада и местного сантехника.
Дейзи шагает ко мне навстречу, и пока я все еще пытаюсь оценить обстановку и заставить себя говорить, крепко обвивает мою талию, прижимаясь щекой к груди.
Что, мать вашу, происходит?
Какого черта она здесь?
Я не хочу ее видеть.
Эта мысль поражает меня, ведь еще год назад, я, скорее всего, расстелил ей ковровую дорожку при въезде во Флэйминг.
Полагаю, так и должно быть, когда в моих мыслях другая женщина?
– Я так скучала, – бормочет она.
– Я не применяю силу к женщинам. Поэтому не заставляй меня и убери свои руки, черт возьми, – в моем голосе слышится рычание. Я действительно произношу эти слова, словно животное, которое пытается защититься от охотников.
В моем случае – от браконьера, который пытается вцепиться своими руками в то, что под запретом.
Дейзи запрокидывает голову, подставляя свое излишне загорелое лицо и пушистые огромные ресницы под вновь усиливающийся дождь. Она звонко смеется, привлекая к нам ещё больше внимания.
Что, ради всего святого, я сказал смешного?
Я хватаю ее за плечи и, возможно, не слишком нежно заталкиваю внутрь части. Мой затылок уже ощущает множество взглядов, а тело словно обвивает плющ из сплетен.
Я безумно люблю его, и иногда это правда прикольно, что ты знаешь все и обо всех. Но не сегодня… не сегодня, когда это коснется меня.
Мне нужно позвонить Лили и предупредить ее.
Что мне ей сказать? Чтобы она не выходила на улицу, потому что все – от дворников до секретаря мэра будут мусолить возвращение моей бывшей в город? Бывшей, которая вцепилась в меня так, словно не сбежала, как от огня много лет назад.
– Ты не мог бы быть чуть-чуть поласковее? – ворчит Дейзи, передергивая плечами. – У меня останутся синяки.
Я поворачиваюсь к ней спиной, закрываю ворота и бью по ним со всей силы.
– Что ты тут делаешь? Какого хрена ты заявилась ко мне на работу, будто имеешь на это право?
Я чувствую, как Дейзи снова приближается. Она похожа на углекислый газ, который медленно проникает и отравляет изнутри. Ее ладонь вновь касается моего плеча. Я резко разворачиваюсь и с силой отбрасываю ее руку.
– Не трогай меня! – Мне плевать, если она посчитает меня психопатом, грубияном и мудаком.