Пещера оказалась просто огромной: ни взгляд, ни сканирующее излучение не доставали до ее противоположного края, но все внимание Ивана Андреевича и Александра было приковано к артефакту, возвышающемуся темной, немой глыбой посреди мелководного озера пресной талой воды.
— Скверные условия… — Кирсанов рассматривал изображение, медленно укрупняющееся в сфере голографического монитора. Они с Александром сидели в креслах, между ними как раз находилось проекционное пространство, в котором микролазеры воспроизводили модель, создаваемую на основе анализа показаний многочисленных приборов. Сотни индикационных сигналов, меняющих свои узоры на панелях управления вездеходом, оттеняли изображение артефакта, делая его еще более таинственным.
— В смысле? — Переспросил Трегалин, не поняв последней реплики.
— Вода. Условия для сохранности очень плохие. — Пояснил Кирсанов. Он указал на датчики, фиксирующие температуру и направление воздушных потоков. — Обрати внимание, пещера имеет множество ответвлений, часть из них переходят в трещины, по ним проходят мощные сквозняки, температура постоянно колеблется, в пещере нет стабильной влажности, а значит, мы столкнемся с выраженными процессами эрозии.
Трегалин не ответил, он переключился на мнемоническое восприятие, получив прямое подтверждение словам Ивана Андреевича: действительно распределение температур в пещере было напрямую связано с мощными воздушными потоками. Массы воздуха, циркулирующие по сложной системе естественных тоннелей и трещин, несли не только перепады температур и изменение влажности, сила ветра во многих местах поднимала мельчайшие частицы льда, или рассеивала в мелкую водную пыль срывающуюся от свода пещеры капель.
Александр передал полученные им данные на резервный голографический монитор, где кибернетическая система вездехода моделировала карту температур и схему распределения воздушных потоков.
Древнее устройство не подавало никаких признаков функциональности, его энергетическая активность измерялась лишь фоновым теплом, никаких внутренних источников энергии приборы не фиксировали.
— Мертв. — Произнес Кирсанов. Конечно, глупо было ожидать, что спустя миллионы лет внутри загадочного объекта будут протекать искусственно инициированные процессы. — Саша, останови вездеход. Дальше пойдем пешком.
— Почему? — Трегалин испытывал небывалое, ни с чем не сравнимое состояние душевного подъема, ему казалось, что теперь, когда он своими глазами видит артефакт, обнаруженный, — кому сказать, — его личными мнемоническими способностями, прямо сейчас должно произойти что-то невероятное, выходящее из ряда вон, возможно Саша подсознательно ждал чуда… которого естественно произойти не могло.
— Вездеход генерирует различные поля, его движение сопровождается мощными вибрациями. — Тем временем пояснил Иван Андреевич. — Мы можем повредить какие-либо структуры. Сейчас нужно действовать максимально осторожно и осмотрительно, без суеты и спешки. Открытие уже сделано, и теперь на нас с тобой ложится огромная ответственность за сохранность объекта. Многие его детали за миллионы лет могли стать хрупкими.
Вездеход остановился.
Кирсанов был прав, несмотря на полимерное покрытие гусениц многотонная машина, передвигаясь по хрупкой корке постоянно образующейся в пещере наледи, ломала ее; даже на минимальной скорости из-под днища машины распространялись пологие волны, глухо плещущие о многочисленные преграды в виде ледяных торосов, ноздреватых «севших на мель» айсбергов, одиноких, торчащих из воды скальных выступов, почти что сглаженных миллионолетними процессами эрозии…
Иван Андреевич расстегнул страховочные ремни, но не встал с кресла, он подался вперед, глядя поверх точечных искр индикационных сигналов пульта, в сумеречные глубины панорамного обзорного экрана, где в свете мощных траксолитовых прожекторов явственно проступили контуры древнего исполина.
— А ведь на генератор не похоже, как ты считаешь Саша? — Внезапно произнес он.
— Я не знаю. Вы ведь сами сказали — никто не видел генераторов, созданных инсектами.
— Я не о том. Генераторов не видел никто, но ты обрати внимание на материал и формы!
Трегалин присмотрелся, и действительно: в свете прожекторов высилась совершенно не характерная для насекомоподобных существ конструкция, во-первых, она была выполнена из какого-то серого материала, в то время как все изделия инсектов отличались характерным черным глянцем поверхностей, к тому же не было заметно вытянутых, наплывающих одна на другую, и в тоже время как будто «отвердевших» в постоянном движении форм, хотя здесь можно было возразить, — не всем агрегатам можно придать определенную эстетику, ведь многие из них будут исключительно функциональны и тогда внешний вид диктуется уже исключительно предназначением конструкции.
Он вкратце поделился своими мыслями, и Иван Андреевич согласно кивнул.
— Давай «подвесим» пару комплексных зонд-анализаторов, пусть фиксируют происходящее в пещере, ведут независимую запись событий, а мы с тобой тем временем выйдем наружу, и попытаемся обогнуть объект по периметру.
