Холодное пламя Эригона полностью

— Основательно. Теперь я хочу знать, что они там обнаружили? Есть конкретные данные по каким-либо объектам, отличным от естественных складок скрытого подо льдами рельефа?

— Липатов лично занимался тщательной проработкой данного вопроса. — Ответила аудиосистема. — Он осуществлял сканирование локального участка поверхности планетарной коры, в зоне перехода между истинным рельефом Эригона и ледовым панцирем планеты. Им в ходе мнемонического исследования были обнаружены три объекта подпадающие под классификационное понятие «артефакт».

— Дай изображение!

Справа от Фредерика де Ритторена в объеме голографического монитора, сменяя друг друга, начали появляться трехмерные изображения.

Первые виртуальные модели Фредерик встретил достаточно холодно. Перед ним появились обломки, фрагменты какого-то космического корабля, принадлежащего расе инсектов, — это было понятно по черному, глянцевитому материалу, из которого состояли артефакты.

Не похоже на действующие устройства. — Подумал он. — Хайт утверждал, что обнаружил гравитационный генератор, при помощи которого насекомоподобные существа умудрялись перемещать целые планеты. Представленные ему, жалкие обломки даже отдаленно не тянули на нечто подобное.

— Дальше. — Требовательно произнес де Ритторен.

Следующая модель показалась ему любопытной из-за своей необычной формы и непонятного материала, из которого была изготовлена. Анализаторы сканирующих устройств, работающие на орбитах Эригона, не смогли определить точный химический состав сплава, но и так было понятно, что часть рассеченного «веретена» не принадлежит к архитектуре, либо машинам инсектов.

Исследование подобной находки сулило определенную выгоду, но мелковато, мелковато, да и не похоже на тот снимок, что передавал кибрайкер во время памятного сеанса связи…

— Дальше.

Третья модель, созданная кибернетической системой по данным глубинного сканирования, заставила обычно невозмутимого Фредерика де Ритторена вздрогнуть.

Необычайно контрастная, четкая, детализированная реконструкция артефакта в общих чертах повторяла то изображение, что демонстрировал Герберт Хайт.

Однако, какой он огромный… — Мысленно поразился Фредерик, только сейчас осознав, какое значение все-таки играет фон. Без него размеры объекта терялись, масштабируясь скорее воображением, здесь же при наличии мелких, не относящихся к самому артефакту деталей, глаз фиксировал истинный размер неопознанного объекта, скрытого под пятикилометровой толщей льда.

Сколько ему лет?… Какой цивилизации он принадлежит?… Как оказался на поверхности Эригона?… — Мысли вихрем пронеслись в сознании де Ритторена, — он на самом деле был поражен, взволнован.

Материал не характерный для инсектов, но, кто знает, из чего насекомоподобные существа конструировали свои устройства, способные перемещать планеты? Да, но почему именно Эригон?

Фредерик был далеко не глуп, и ему в голову пришла та же мысль, что и Кирсанову — инсекты двигали Эригон! Они изменили орбиту планеты, превратив покрывающий ее океан в ледяной панцирь, но зачем? Где практический смысл подобной подвижки?

Опыт?

Планету не раскололи силы гравитации… Это вполне могло являться удачным экспериментом!.. — Де Ритторен, не смотря на самообладание, почувствовал, как лоб покрылся испариной.

Устройство действующее! Трудно даже вообразить какие перспективы открывала перед человеком подобная находка.

Да Фредерик подумал именно так: не «перед Человечеством», а «перед человеком», мысленно подразумевая себя в качестве единоличного владельца тайн древних технологий.

Кибрайкер не солгал. Такой шанс выпадает один раз в жизни…

— Начальников юридического, финансового, мнемонического отделов ко мне в кабинет! — Хрипло распорядился он, решительно вставая с кресла. — И командира космической группировки флота. — Добавил он, уже проходя сквозь защитную сферу уплотненного воздуха.

Вдаваться в подробности, открывая перед подчиненными свои истинные замыслы, Фредерик де Ритторен не стал, ограничившись постановкой общей задачи: