Сняв вторую половину шлема, она приподняла его голову, намереваясь подложить под нее скатанную валиком куртку, как вдруг подрагивающие пальцы Герды ощутили, что на затылке незнакомца расположены характерные гнезда имплантов — округлые включения в черепную кость с небольшими, закрытыми заглушками из пенорезины вздутиями.
Она внутренне похолодела от внезапно сделанного открытия, но удержалась, не отпрянула, не отдернула руки, а напротив, медленно с напряжением провела ладонью по затылку, считая дополнительные импланты.
Пять… Ошибки быть не могло. Перед ней мнемоник… или кибрайкер.
Теперь ей стало понятно, почему истребители Корпоративной Окраины с таким упорством и беспощадностью преследовали аварийный модуль. Любой ребенок был наслышан о том, что мнемоников, работающих на корпорации, их работодатели никогда не отпускали по-хорошему. Специалист подобного уровня знал слишком много секретной информации, чаще всего мнемоники работали на одну и ту же корпорацию всю свою жизнь, без права покидать пределы определенной планеты. Ну а если он кибрайкер, то преследование объяснить еще проще — охотников за информацией ненавидели, по крайней мере те, кто эту информацию терял, либо защищал.
От такого неожиданного оборота событий Герда на минуту растерялась, но человеческие чувства все же взяли верх над предрассудками, — кто бы он ни был, ее долг помочь попавшему в беду. Герда никогда не жаловала инопланетников, а тем более она не испытывала симпатий к
Конечно, нет. Кто он на самом деле, — не играло сейчас решающей роли, но заставило Герду задуматься.
Сканеры мобильной автоматической системы поддержания жизни (или в просторечье — «автодока») тем временем завершили анализ, и выдали Герде короткое сообщение — жизнь человека находиться вне опасности.
Все необходимые инъекции были сделаны и теперь, для окончательного восстановления организма пострадавшего, требовались лишь покой и время.
И то и другое Герда была в состоянии обеспечить. Еще раз пристально посмотрев на осунувшееся лицо незнакомца она почувствовала, что не испытывает к нему неприязни, скорее наоборот, — его судьба вряд ли складывалась легко и безоблачно, и жизненный путь вполне мог повторять те невзгоды и трудности, с которыми сталкивалась она сама.
Образ прижился в сознании и, бережно уложив бессознательное тело в разложенное кресло, она вернулась в кабину управления, невольно продолжая думать о спасенном мужчине. Кроме прочего, ее снедало нормальное любопытство, — хотелось бы узнать, почему он был вынужден так отчаянно рисковать, бросив древний аварийный модуль в коварную атмосферу Эригона?
У нее не было ответа на заданный вопрос. Ладно, поживем — увидим — философски заключила Герда. Хотя трудностей нам не избежать. Даже той скудной, порой противоречивой информации о взаимоотношениях кибрайкеров и мнемоников, что доступна каждому пользователю галактических информационных порталов, вполне хватало ей, чтобы предвидеть грядущие неурядицы. Однако Герда в данный момент не видела выхода из складывающейся ситуации. Нужно предупредить Ивана Андреевича и Александра о случившемся. Иначе они могут погибнуть от руки пришельцев, посчитав обрушение части ледника природной катастрофой.
Нет. — С горечью подумала Герда, — Природа, даже такая суровая как тут, на Эригоне, все же предсказуема и понятна, а вот когда речь идет о человеческих поступках, то поручиться за определенный исход уже нельзя. Чужая душа — потемки, и никогда не знаешь, что на самом деле движет отдельными личностями. Хотя, минимальная логика работала и в этой ситуации. Звено «Х-страйкеров» действовало решительно, говоря прямо, — беспощадно, четко координируя свои действия, следовательно, пилоты малых космических кораблей исполняли конкретный приказ.
Герда вывела вездеход в один из проложенных археологами тоннелей и задала автопилоту новый курс, еще не подозревая, что Кирсанов и Трегалин уже движутся ей навстречу.
В помещении, лишенном иной меблировки, были установлены только кресла.
Пятьдесят кресел, расположенных полукругом амфитеатра. В каждом сидел человек.
Молодые лица мужчин и женщин были спокойны, глаза закрыты, казалось, они дремлют, но на самом деле все обстояло не так. Разум каждого мнемоника, погрузившись в виртуальность, контролировал в данный момент пространство определенной звездной системы.
Во время дежурства никто из них не поддавался эмоциям. Объективная реальность существовала где-то за порогом сознания, они же контролировали иную данность, отслеживая энергетические изменения, находящие отражение в киберпространстве.
