Здесь действительно нашлось укрытие, и не только от сканеров, но и от «внутреннего взора» мнемоников, однако и Кирсанов и его спутник особых поводов для оптимизма не находили. Они по-прежнему помогали друг другу, но между ними возникло незримое, и не совсем понятное отчуждение, как будто по мере спуска они погружались в зону неясных теней, угнетающе воздействующих на психику.
— Я много не понимаю, Иван Андреевич. — Трегалин очень устал после спуска, но, тем не менее, нашел в себе силы, чтобы начать разговор.
— Ты о чем, Саша?
— О нашем положении.
Кирсанов нахмурился.
— Что ж, давай его обсудим. Хотя мне не совсем нравится твой тон. Ты хочешь меня в чем-то упрекнуть?
— Честно говоря, ссориться у меня желания нет. — Ответил Александр. — Но некоторые моменты нужно прояснить.
— Что именно? Конкретизируй?
— Группа вторгшихся на Эригон мнемоников принадлежит к корпорации «Новый Свет». — Произнес Трегалин, тщательно подбирая и взвешивая каждое слово. — Пока мы спускались, я не только обеспечивал защиту, но и вел постоянное пассивное сканирование. Многое удалось выяснить. Час назад я недвусмысленно доложил, что они повернули, теперь тоннель прокладывается по диагонали, и выйдут они непосредственно в пещеру с артефактом. Тем не менее, мы продолжили спуск. Зачем, если непосредственная угроза миновала?
Иван Андреевич как раз отыскал подходящий валун недалеко от кромки воды, и снял часть походной амуниции. Разминая мышцы, он сделал несколько маховых движений руками, затем присел, убрав мощность компенсатора тяготения на минимум, чтобы понапрасну не тратить энергию прибора, а затем ответил, усаживаясь на отдых:
— Да, Саша, отчасти ты прав. — Кирсанов снизу вверх посмотрел на своего напарника. — Не маячь, как немой укор моей совести. Присядь, займись делом, кофе свари.
Трегалин молча подчинился, хотя последние фразы, произнесенные не характерным для Кирсанова, каким-то сварливым тоном, еще больше насторожили его. Он так же присел на валун, с наслаждением вытягивая ноги. После спуска по узкой расселине без специального оборудования, при полуторном тяготении, он был измотан до предела, но старался держаться бодро.
— Ты спрашиваешь, почему мы сейчас прячемся, вместо того, чтобы вернуться к изначальному плану и предпринять поиски Герды Клейн? Это единственный вопрос, который тебя тревожит?
— Нет.
— Ладно. Давай по порядку. Скажу честно, я не предполагал, что у нас вообще возникнут проблемы. О сроках и целях экспедиции не знали даже в институте. Официально я сейчас в отпуске. Да, я прекрасно все слышал и понял, когда ты сообщил, что группа мнемоников повернула к пещере с артефактом. И разговор этого, «Липатова», если не ошибаюсь, с командиром звена «Х-страйкеров», которые ко всему прочему оказались специально подготовленными боевиками, натасканными на уничтожение мнемоников, говорит о многом. Ты молодец, Саша, что сумел перехватить его, вот только выводы сделал неправильные.
Александр лишь покачал головой в ответ. В его понимании ситуация не поддавалась двоякой трактовке. Идет скрытая высадка корпоративных сил на Эригон. Откуда они узнали о сделанном открытии, — конечно, вопрос, но в перехваченном разговоре Липатова с командиром группы специального назначения, прозвучало упоминание о некоем кибрайкере, которого следовало уничтожить.
Иван Андреевич как будто прочитал его мысли.
— Мнемоники «Нового Света», говоришь? — Кирсанов как-то вдруг осунулся, он чувствовал себя прескверно, но дрожь, охватившая его, не имела ничего общего с холодом или страхом. — Не все так просто…
— А что тут сложного? Я и сейчас чувствую их! В конце концов, техника, которой они пользуются, имеет четкую маркировку корпорации!
Кирсанов досадливо поморщился.
— О каких чувствах сейчас может идти речь?! — С внезапной резкостью переспросил он. — Александр, очнись! Информацию нужно уметь анализировать! Эмблема «Нового Света» тебя убедила? Или в ментальной ауре мнемоника зашифровано его имя, и заодно название корпорации, на которую он работает?
— Я передал вам перехваченный диалог. Там упоминалось имя Фредерика де Ритторена, настоящего владельца промышленной империи.
— Неужели тебя так легко обвести вокруг пальца? — Кирсанов порывисто встал, сервоусилители мускулатуры его скафандра нервно взвизгнули, компенсируя тяготение Эригона. — Хорошо. Ты веришь своим ощущениям, я понимаю. Однажды, много лет назад, я спросил: на что способен человек, которому подвластны кибернетические системы? Мне отвечал вполне компетентный специалист, и он сказал буквально следующее: «Такой человек может все. Но его сознание уязвимо. Он начинает безоговорочно верить тому, что получает мнемоническим усилием, считая, что в процессе получения информации его рассудок уже отсеял зерна истины от плевел домыслов. Подобная самоуверенность погубит многих из них».
— На что вы намекаете? — Сухо спросил Трегалин.
— Ты не проанализировал свои выводы. Это ошибка. Грубая ошибка, цена твоей самоуверенности. Извини, звучит резко, но правильно.
Александр промолчал. Казалось, он слушает Кирсанова, но не слышит его.
