Теперь Уилл все чаще думал про Нейла. Как просто и одновременно трудно было бы увидеться с ним снова, поговорить. Отчасти он хотел попытаться вернуть себе хоть что-то из недолгих счастливых лет своего детства. А вдруг Нейл не захочет его видеть и от него снова откажутся?
Уилл потер шею, снимая напряжение, посмотрел, как солнечный свет, просачиваясь сквозь ветви деревьев, играет на покрытой рябью поверхности реки.
– И что случилось потом? – в конце концов спросила Майя.
Неделю назад Уилл пришел бы в ярость, если кто-нибудь попытался сунуть нос в его личную жизнь. Но он понимал, что Майя спрашивает не из пустого любопытства.
– Ну, так мы протянули еще немного. – Он с тяжелым сердцем вспоминал те ужасные недели. – Но однажды к нам явился соцработник. Сначала задал мне кучу вопросов, а потом надолго заперся с Нейлом. И я снова оказался в приюте. – Уилл старался говорить легко, но воспоминание, ударив прямо в сердце, вызвало такую боль, что его голос сломался.
– Мне так жаль.
Нежность и забота в голосе Майи придали ему сил.
– Смерть Джулии научила меня, как больно терять тех, кого любишь. – Уилл старался держать себя в руках. – Когда она покинула меня, я находил утешение в том, что она этого не хотела, как я не хотел терять ее. Но Нейл? В то время мне казалось, что я стал ему безразличен и он меня не любит. Тогда я понял, что больше не смогу дать кому-то такую власть надо мной.
– И поэтому…
– И поэтому, встретив тебя, я испугался. В жизни не встречал человека, которому так трудно противиться.
– Я не нарочно.
Уилл сжал ее руку и приложил к своей щеке.
– Я знаю, знаю.
Он поднял на нее глаза, и от вида рыжих волос, пурпурного платья и ярких зеленых глаз ему вдруг сразу стало легче. А когда коснулся губами ее рта, тяжесть окончательно исчезла. Он обхватил ее за плечи.
– Теперь мы квиты. – Странно, что он мог улыбаться, когда болезненные воспоминания были так близки. – Думаю, теперь между нами все ясно.
Майя улыбнулась и, положив голову ему на плечо, уставилась на воду. Теперь у него не осталось секретов от нее. Он совершенно беззащитен перед ней, и если бы она захотела, могла бы с легкостью разбить его сердце, как сделал когда-то Нейл. Но Уилла это больше не пугало. Сознавая ее власть над собой, он чувствовал лишь радостное возбуждение. Надо бы бояться, но он ни о чем не жалел.
– На самом деле я должна еще кое о чем тебе рассказать.
– Да? – встревожился Уилл.
– Ничего плохого. Просто ты ведь уже понял, что я согласна обслуживать ваш благотворительный обед, верно? Даже если не захочешь заканчивать курс.
По лицу Уилла промелькнуло выражение безудержного облегчения и счастья, и у Майи упало сердце.
– Спасибо, Майя. Ты даже не представляешь, что это для меня значит. Спасибо тебе.
Она прикусила губу, никак не ожидая, что перспектива уехать приведет его в такой восторг. Конечно, у нее мелькали мысли, что он может не захотеть остаться, но то, что он так обрадовался, просто убивало.
Уилл, должно быть, заметил этот взгляд и взял ее лицо в ладони.
– Что не так?
– Ничего. – Она пыталась не показать, насколько расстроена. – Ничего. Я же понимаю, если бы не сэр Куберт, тебя бы здесь не было.
Конечно, обидно сознавать, что это единственная причина его приезда, но теперь между ними возникло что-то настоящее. Остальное уже не имело значения. Майе хотелось оказаться дома и побыть одной.
– Ты думаешь, я уеду?
– А разве нет?
– Нет. Я останусь. Обещаю.
Майя встретилась с его пристальным взглядом и уже не могла отвести глаза, пока не почувствовала на своих губах его губы и не утонула в этом наслаждении, закрыв глаза. Он остается. Она пока не до конца верила в это.
Они пошли в сторону дома. Сердце готово было петь от счастья, но Майя сдержала себя. Уилл не давал никаких обещаний, не клялся в вечной любви. Он всего лишь обещал остаться до конца недели.
– Какие кулинарные удовольствия меня ждут сегодня вечером?
– А-а… Понимаешь, я еще не придумал, но уверен, что смогу.
– Неважно. Я сама могу что-нибудь приготовить. Или сделаем это вместе.
– Нет. Я хотел, чтобы ты отдохнула, если помнишь. Я готовлю, а ты не вмешиваешься.
Она с трудом удержалась от того, чтобы не начать спорить, настаивать, но твердо решила довериться ему, воспользоваться шансом, жить по-другому.
– О’кей. Где холодильная камера, ты знаешь, на комоде кулинарные книги, если понадобится что-нибудь вдохновляющее.
– Мне надо выбрать что-нибудь простое. Однажды я готовил коттедж пай. На день рождения Джулии. Это был мой первый самостоятельный кулинарный опыт. Как ты думаешь, у меня получится еще раз?
Майя улыбнулась, тронутая тем, что он выбрал блюдо, так много для него значащее.
– Я в тебя верю.
Три часа, семь сковородок и три подхода к аптечке, и она с облегчением вздохнула.
– Уилл, ты меня поразил. Серьезно. – Свою тарелку она опустошила дочиста.
– Я знаю. Ты уже это говорила. Дважды. – Он старался сохранить самодовольный вид, но был слишком рад, что у него получилось сделать это для нее. И для себя.
– Я подумала про тот первый день.
– Я понимаю, что сделал тебе больно.
– Не нарочно.
