На горсете собрались почти все жители поселка. Ивар увидел здесь старосту Гервина с женой Дилит, важно прошествовавших сквозь толпу. Чуть позже подошли Дайардин и Рой. За ними, старясь держаться подальше друг от друга, плелись с каменными лицами Эсгис и Оверет. По их виду было понятно, что лишь присутствие родителей не позволяет им броситься друг на друга с кулаками. Вездесущие Аскур и Витра тоже были здесь, о чем-то настойчиво упрашивая мать. На строгом лице Фиолы, однако же, читалось решительное "нет". Позади них подмастерье Вихан что-то горячо доказывал Фариеру. Пару раз промелькнуло в толпе бородавчатое лицо мельника Тервела. Не было видно лишь Хейни – скорее всего, пьянствующего в корчме – да Дерога со знахаркой Маллт.
– Ивар, дружище, подсоби! – раздался сзади звонкий тенорок. Обернувшись, Ивар увидел Кивриса Нейдра, тащившего по земле раму из наспех сколоченных досок. За Киврисом следовала шумная ватага чумазых детей.
– Что это? – удивленно спросил Ивар.
– Подмостки. У нас тут свой маленький театр одного актера, – во весь рот улыбнулся Киврис. – Развлекаю народ сказками нравоучительного свойства. Поможешь собрать? Нужно будет закрепить подмостки в земле, завесить тканью, ну и всякое другое в том же духе.
Ивар кивнул и принялся помогать Киврису.
– Странное слово "имболк", – обронил Ивар, копая ямы под подмостки. – Ты не знаешь, что оно означает?
– Не знаю. Кажется, что-то, связанное с овечьим молоком, – предположил свинопас.
– А оно не может быть как-то связано с народом фирболг, что, говорят, жил здесь в древности?
– Не думаю, – возразил Киврис, прикапывая раму. – Ведь слово "фирболг" оканчивается на "гэ", а не на "ка", как "имболк". Вряд ли они как-то связаны.
Пока они собирали самодельную сцену, появились Дерог и Хейни. Судя по недовольной мине последнего, филид опять оторвал его от кувшина с вином. Дерог же, не обращая внимания на причитания Хейни, скользил обеспокоенным взглядом по толпе собравшихся, как будто выискивая в ней кого-то.
Из принесенного с собой мешка Киврис достал две соломенные куклы. Одна изображала мерзкую старуху с длинным крючковатым носом, восседавшую на бледно-сером коне, другая – молодого паренька в залихватско заломленной назад шляпе.
– Сегодня будет сказка про старуху Смерть и пройдоху Эйтилуха, – пояснил Киврис. – Слышал такую?
– Нет еще, – ответил Ивар.
– Я ее на Имралтине видел однажды, в настоящем театре, – похвастался свинопас.
– Единожды увидел и дословно запомнил? – удивился Ивар.
– Ну, может, не совсем дословно, но вообще на память не жалуюсь, – похвастался Киврис.
Рядом с ними стоял Дерог и недовольно косился на соломенных кукол, насаженных на руки Кивриса.
– Скажи, атре, – вспомнил Ивар сегодняшнюю ночь на горсете. – Что означает руна в виде отвесной черты, перечеркнутой тремя наклонными?
– Несложно ответить, – произнес Дерог. – Это "геталь": ранение или убийство. Почему ты спрашиваешь?
– Просто видел такую на одном из трилитов. А кто такая "дочь Ивора"?
– Это ты в отвороте услышал? Дочерьми Ивора, или королевами, называют змей, что на Имболк выползают из своих расщелин. Наивные простецы полагают, что, кинув в огонь пучок мяты или душицы, они оградят себя от укуса змеи.
– А что может оградить от укуса змеи? – продолжал допытываться Ивар.
– Есть только одно средство, надежно защищающее от яда: змеиное яйцо. Но это очень редкий камень, в наших краях ты его не встретишь. Говорят, их добывают где-то далеко-далеко на юге, в пустынных землях.
Дерог неожиданно повернулся к проходившему мимо Эсгису:
– Эсгис, а где брат твой?
– Не знаю. Что я, сторож ему? – недовольно пробурчал тот. – Шляется где-то, как обычно.
– А Вихана ты давно не видел?
– С час назад еще был здесь, – тень волнения пробежала по лицу Эсгиса. Вытянув голову, он принялся искать в толпе своего приятеля.
– Вот же неслух! – не найдя того, кого искал, ругнулся он. – Прости, атре, спешу. – С этими словами Эсгис развернулся и широким шагом направился в сторону своего дома.
До заката оставалось менее часа, когда подмостки, наконец, были готовы. Понемногу начинало подвьюживать. Чтобы осветить сцену в надвигающихся сумерках, Киврис попытался закрепить по бокам ее несколько факелов. Факелы, однако, держаться не хотели, поэтому пришлось отдать их в руки людям из первого ряда.
– Итак, любезные зрители, – торжественно и нараспев протянул Киврис. – Сегодня мы поведаем вам, как ловкий Эйтилух обманул всесильную Смерть. Прошу не шуметь, мы начинаем.
С этими словами Киврис нырнул под задрапированную раму. Зрителей к этому времени осталось совсем немного, десятка три, в основном, дети и подростки. Вскоре над подмостками взметнулась соломенная кукла, изображавшая паренька в залихватской шляпе.
