Мария не могла оторвать взгляд от диковинного зрелища. Первые несколько минут она даже не замечала промозглого ветра. Но вскоре незащищённая кожа на руках покрылась мурашками. Ленд заботливо поделился с девушкой плащом. Друзья долго стояли над обрывом, наблюдая, как портовый город празднует наступление следующего года. Все изрядно замёрзли, но уходить не хотелось. Было что-то удивительное и волнующее в этом странном дне чужого мира. Но в пещере, ставшей домом, их ждало тепло, еда и мягкие постели. И как бы сильно ни заворожил всех вид множества пылающих костров, нужно было возвращаться.
После длительного пребывания на пронизывающем холодном ветру окунуться в тёплую воду оказалось особенно приятно. Мария закрыла глаза и позволила себе расслабиться, опьянение постепенно сходило на нет и теперь тело казалось вялым, немного тянуло в сон.
Ленд тоже забрался в воду, потревожив её покой. Мария нехотя приоткрыла глаза. После того как Ленд начал оборачиваться драконом, его тело стало заметно крупнее, мышцы налились силой.
— Завтра мы с Миргоном отправимся за его сестрой, надеюсь, путешествие не окажется напрасным. Потом мне нужно посетить одну лавку, добыть зелёную лазурь для Надежды и небесный хрусталь для Марины. И можно будет возвращаться домой. Мы и так сильно задержались в Валиане. Хм, так необычно, но я уже называю твой мир домом, — Ленд устроился в воде рядом с Марией. Его длинные тёмные волосы намокли, с них теперь срывались и падали обратно в бассейн крупные жемчужные капли.
— Если Надя ещё захочет брать у тебя подарок, — усмехнулась Мария. — Небесный хрусталь? С каких пор ты помогаешь Айрену?
— Я помогаю Марине, ей, как никому нужен камень её стихии. Возможно, он сможет сгладить пагубное действие чар, — ответил Ленд.
Марии тут же стало стыдно за свой вопрос, о подруге она совсем не подумала. Девушка непроизвольно сжала в руке медальон с камнем солнца, теперь она никогда его не снимала.
Ленд притянул её к себе. Мария заскользила руками по его расписанной магическими символами груди. Аксельванты покрывали кожу невидимыми причудливыми узорами.
— Я спать хочу, устала, — с лёгкой улыбкой на губах проговорила она.
— Потом будет некогда, — возразил Ленд, его руки нежно гладили спину девушки, невесомо касаясь пальцами кожи.
— У нас в запасе всё время мира, но нам постоянно некогда, — ответила Мария. Убрала с лица Ленда мокрые волосы, потянулась губами к его губам.
— У меня появилась идея, — проговорил Ленд, прерывая поцелуй. В его зелёных глазах при этом засветились лукавые огоньки.
Ленд, ловко выбрался из бассейна, заливая водой ковёр из цветов. Живое покрытие тут же с жадностью впитало влагу. В искусственном свете магических ламп кожа мужчина казалась особенно светлой. Он подал девушки руку, помогая покинуть водоём, и тут же повалил её на цветочный ковёр. Прикосновение нежных лепестков к обнажённой, покрытой маленьким капельками воды, коже оказалось очень приятным.
— Мы сейчас всё здесь помнём и сломаем, — смеясь, проговорила девушка.
— Не сломаем, а я всегда хотел заняться любовью на ковре из цветов, — ответил Ленд, накрывая её губы поцелуем.
«Заняться любовью», — как по-особенному звучали эти слова в волшебной пещере золотого дракона. А ведь и правда, Мария влюбилась, впервые раз в жизни так сильно, по-настоящему. Всё, что было с ней раньше, все те чувства, которые она ошибочно принимала за любовь, оказались всего лишь иллюзией. Попыткой одинокого сердца дотянуться до другого человека, скрасить одиночество, заполнить пустоту, что порой образуется в душе у каждого из нас. А сейчас Мария любила по-настоящему, это чувство горело в ней, полыхало, распыляемое пламенем Небесного Огня. Бежало в крови, опаляя нервные окончания, вырывалось наружу вместе с прерывистым дыханием. За эту любовь она была готова убить и умереть.
Надежда металась в постели, и никак не могла найти удобную позу. Девушку бросало в жар, и тогда она сбрасывала одеяло, но буквально через несколько минут, её становилось холодно и приходилось вновь укрываться. Тело затекло и болело от бесполезного лежания. Сон никак не хотел приходить, лихорадочные, дурные мысли метались в голове. «Переоденься, приведи в порядок волосы, улыбнись, и, глядишь, тебе будет всё равно кто, с кем спит» — Викины слова звенели в ушах, бежали по кругу, скрежетали, словно заезженная пластинка.
