— А с чего ты взял, что я справляюсь? — ответила Надежда, голос прозвучал жёстко и едко. — Чтобы быть с сыном, я должна помочь изменить привычный для меня мир, но прежде чем менять мир, надо менять себя. А я вообще не понимаю, кто я вообще такая…
— Я плыву по течению и пытаюсь смириться с тем, что со мной происходит, — несмотря на глубокий вырез платья, Миргон умудрялся смотреть девушке в лицо, не опуская взгляд. «Уникальная способность!» — отметила про себя Надежда.
— Если бы ты захотел, ты бы смог остаться в своём мире! Тебе просто нужно отрезать руку, на которой начертан аксельвант, — неожиданно предложила она.
— Нет, — Миргон отшатнулся, большие карие глаза округлились и стали огромными. Парень прижал руку к груди, словно Надежда уже достала большой нож и готовится причинить ему боль. — Это не поможет… если я попытаюсь, то точно умру… как ты не понимаешь…
Речь его стала сбиваться, он побледнел, всё спокойствие и решимость вмиг испарились.
— Никогда не умела шутить, — хмыкнула Надежда, убирая за ухо непослушную прядь длинных волос. — Я всё время думаю, как одно маленькое событие в корне может изменить жизнь. Не поверни мы тогда на лесную дорогу, и ничего бы не случилось…
— Если бы я так сильно не хотел заслужить уважение профессора Орофена, я тоже не оказался в Драконьем городе, — тихо проговорил Миргон и пристально посмотрел на Надежду. Парню хотелось поделиться своей историей, и девушка готова была его выслушать. — Я уже говорил, что моя сестра наделена более сильными магическими способностями, нежели я, но в академию взяли меня. Я твёрдо решил, что добьюсь хороших результатов, получу выгодное место и заберу Камиллу к себе в Лиан. Тогда она тоже поступила бы в академию, и сама бы решала, как ей жить дальше, чем заниматься и за кого выходить замуж, а может и вовсе не выходить. Но мечты и фантазии обычно не имеют с реальностью ничего общего.
Когда проходила жеребьёвка и мне в наставники выпал сам верховный маг Орофен, ректор Лианский магической академии, я пребывал на седьмом небе от счастья, но оно оказалось недолгим. Способности у меня были слабые, да и усидчивостью и упорством я не отличался. Всё-таки образование в Южных Землях, намного скромнее, нежели в столице. Я очень отставал по учёбе. Орофен был мной вечно недоволен, всячески принижал и высмеивал. Тогда в помощь мне назначили лучшую ученицу — Мицеллу. Да, она была прекрасна. Такая милая и добрая, в ней отсутствовало то мерзкое высокомерие, которым славились Лианские девушки. Она очень помогла мне в учёбе, оценки стали выравниваться, и…
Миргон замолчал, с тоской глядя вдаль. Небо между тем светлело, всё больше и больше избавляясь от тёмных и мрачных красок. Подул лёгкий прохладный ветерок, он запутался в кудрявых волосах молодого мага, и разбросал длинные зелёные локоны Надежды. Море ожило и зашумело, словно исполинское чудовище, неожиданно пробудившееся ото сна.
— Вы полюбили друг друга, — закончила за него фразу Надежда.
— Да, я был так счастлив, не думал, что такая девушка может меня заметить, — Миргон грустно улыбнулся.
— Почему? Ты очень приятный молодой человек, — Надежда вопросительно вздёрнула брови.
— Спасибо, — лёгкий румянец выступил на гладких щеках парня. — Но моё положение. Нет, в Южных Землях моя семья пользуется большим уважением, мы вполне состоятельные, но не по меркам Лиана. Проблема оказалась не в этом, я не знал, что Мицелла — дочка Орофена. А ректор и так меня невзлюбил. Когда ректор узнал, что я встречаюсь с его дочерью, он был вне себя от ярости. Пытался исключить меня из академии, но Мицелла встала на мою защиту. Они тогда здорово поругались. Орофен не мог отказать дочери и перестал мне вредить, только смотрел с ледяным презрением и высокомерием.
В то лето, когда нас срочно вызвали, чтобы остановить ритуал и помешать драконам, меня не должно было быть в академии. Я остался, чтобы побыть с Мицеллой и немного подтянуть учёбу. Я не уехал домой, никто из нас не уехал.
Майло готовился к соревнованиям по боевой магии, и Самир оставил его ещё на месяц, чтобы парень смог потренироваться. Вернен был сыном знатного лорда, и совсем не успевал в учёбе. Парень был ленивым и дерзким, его никто из нас не любил. Если бы он оказался выходцем из простой семьи, как я, давно бы вылетел из академии. Но из-за высокого положения его отца Вернена не могли исключить. Терна, которой не повезло, оказаться его наставником, оставила парня на всё лето отрабатывать пропущенные занятия. Ну а Алабья, она была сиротой, возвращаться ей было некуда, вот она и жила в общежитии академии.
— Точно, случайности, — Надежда тяжело вздохнула. — Ты сильно её любил — Мицеллу?
— Я думал, что сильно, а теперь, не знаю… Я видел, как она умерла, это была ужасная смерть… — Миргон замолчал и плотно стиснул губы так, что они побелели. — Вот только теперь я уже не знаю, кто виновен в её смерти больше Демиан Кросман или её отец… Я запутался, всё, что я знал, и во что верил, переломалось и исказилось, и теперь я просто плыву по течению…
