Они зашли в комнату. Катарина достала из-за пазухи белый конверт и протянула его Кристине. Первой мыслью, посетившей девушку, когда её пальцы коснулись бумаги, было: «Я не хочу это видеть! Пусть всё останется как есть!». Кристина медлила, руки её предательски дрожали. Катарина всё это время стояла молча.
Наконец, сделав глубокий вдох, Кристина открыла конверт и высыпала на кровать несколько цветных фотографий. На мгновение она не поверила своим глазам, увиденное показалось настолько нелепым, неправдоподобным. С Кристиной не могло такое случиться с кем угодно, только не с ней. На фотографиях её муж обнимал незнакомую красивую девушку с длинными белыми волосами. Пара выглядела вполне счастливой. Девушка весело смеялась, Максим тоже казался довольным и каким-то помолодевшим.
Кристина застыла не в силах отвести взгляд от злополучных снимков. В голове билась одна-единственная мысль: «Этого не может быть!» Руки у неё дрожали, она коснулась холодными пальцами губ в попытке сдержать беззвучный крик. Мир сузился, всё вокруг исчезло, растворилось, потеряло значение. В душе вскипала бешеная ярость: «Отомстить! Отобрать сына! Любой ценой!»
— И что прикажешь с ними сделать? — вполне серьёзно спросила Катарина. Кристина вздрогнула и перевела взгляд на вампиршу, она совсем забыла, что в комнате не одна. На красивом строгом лице Катарины промелькнуло что-то напоминающее сочувствие.
— Я хочу отобрать у этого мерзавца сына! — с жаром произнесла Кристина, её голос дрогнул и сорвался. — А с ними… с ними, мне плевать, что будет! Вампирам в рабы их за это! Вот я посмеюсь!
Она плохо соображала, говорила то, что было на душе, совершенно не задумываясь о силе своих слов. Злость и обида застелили собой здравый смысл. Мысль, ей изменяли, оказалась болезненно нестерпимой. И неважно, что сама Кристина уже давно была влюблена в другого мужчину, пусть и не признавалась себе в этом. Её гордость получила очередной тяжёлый удар.
— Я передам твои пожелания, — сказала в ответ вампирша.
Несколько дней Кристина пребывала в странном расположении духа, она улыбалась, смеялась, общалась с нейтрани и вампирами, но в душе у неё всё сжалось и застыло. Предательство мужа, и так терзавшее её гордое сердце, вновь дало о себе знать, накатило стихийной волной щемящей и ноющей боли.
Глубокие думы нещадно истязали её, девушка пыталась понять, каким способом отобрать ребёнка у мужа. Просить Люциана о помощи ей не хотелось, не позволяли упрямство и гордость.
В дверь осторожно постучали костяшками пальцев три раза, так всегда поступала Богдана. Для вечернего визита нейтрани было ещё слишком рано, и Кристина немного удивилась.
— Войдите, — прокричала девушка, теперь её нещадно сжирало любопытство.
В комнату вплыла Богдана. Длинная юбка серого платья из плотной ткани шуршала при каждом её шаге.
— Госпожа Кристина, пойдёмте со мной, вас ожидает сюрприз! — при этом нейтрани широко и искренне улыбнулась, на круглых румяных щеках сразу же появились ямочки. Карие глаза буквально светилась от радости, казалось, что сюрприз приготовили ей, а не госпоже.
— Что за сюрприз? — Кристина поднялась на ноги. Она пристально посмотрела на нейтрани, поджимая пухлые губы.
— Вы сейчас сами всё увидите, вы будете довольны, ну, пойдёмте же скорее! — чуть не подпрыгивала от нетерпения Богдана.
Кристина последовала за юной провожатой. Любопытство терзало её, заглушив собой все прочие чувства. Девушка очень удивилась, когда они подошли к двери в подвал. Лёгкий холодок пробежал у Кристины вдоль позвоночника. Нехорошее предчувствие стало медленно зарождаться у неё в душе.
В подвале обычно содержали новых рабов. Когда люди только попадали в вампирский дом, они пытались бороться и могли сбежать. Чтобы избежать неприятностей, их помещали в специальные комнаты в подвале. Кристина посещала его всего один раз, и это место произвело на девушку неприятное впечатление. Подвал не был таким же ужасным, как подземелье такманов, но всё равно очень его напоминал.
Когда нейтрани включила свет, и девушки стали спускаться по широкой каменной лестнице, Кристина невольно подумала: «А не меня ли решили здесь закрыть?» Она старалась гнать от себя дурные мысли, убеждала, что Люциан, каким бы высокомерным засранцем он ни был, никогда не поступил бы с ней подобным образом.
В подвале оказалось прохладно, несмотря на широкий коридор и высокие арочные потолки, он давил на девушку серой громадой каменных стен. С двух сторон располагались просторные камеры, запертые на прочные засовы. Каждая железная дверь имела большое решётчатое окно, которое позволяло видеть, что происходит внутри. Некоторые помещения пустовали, а в некоторых томились будущие рабы. Нейтрани подвела Кристину к одной из камер.
— Вот он сюрприз, они получили по заслугам! — с восхищением воскликнула девушка.
