– Это задача для крепкого парня. Надо будет поговорить – может, мастер Кроткий согласится уделить нам денек-другой.
– Да, он крепкий парень.
– Не хотел бы я попасть под его молот вместо сваи.
– Я тоже. – С тех пор как Темпл покинул Роту Щедрой Руки, он все время чувствовал себя как свая под молотом и надеялся, что это наконец-то прекратится. – Забиваем сваи, потом соединяем их, закрепляем балки, чтобы настелить сосновый пол, чтобы уберечь твоих посетителей от соприкосновения с грязью. На первом этаже впереди будет лавка, позади мастерская и контора. Надо бы договориться с каменщиком, чтобы выложить дымоход и каменную пристройку для твоей кузницы. На верхнем этаже будут твои комнаты. Здесь, кажется, принято, чтобы балкон выходил на главную улицу. Можешь украсить его полуголыми женщинами, если хочешь.
– Думаю, мне не хочется до такой степени следовать местным обычаям.
– Высокая крыша с крутыми скатами убережет от зимних дождей, а кроме того, там можно сделать чердак или гостевую комнату.
По мере того как очертания будущего здания возникали в мыслях Темпла, он помогал себе движениями рук, рисуя их в воздухе. Общее впечатление слегка испортила стайка беспризорных детей-духолюдов, резвящихся в заполненном дерьмом ручье позади участка.
Маджуд с одобрением кивнул.
– Тебе следовало называть себя зодчим, а не плотником.
– А это имеет значение?
– Для меня – да.
– Только не говори, что не для Карнсбика.
– У него железное сердце.
Покрытый грязью человек въехал в город, понукая коня скакать настолько быстро, насколько позволяла животному хромота. Одну руку он вздымал, будто намеревался донести до горожан Слово Божье.
– Я нашел! – кричал он. Темпл заметил блеск золота в его кулаке. – Я нашел!
Люди негромко приветствовали счастливчика, когда он спрыгнул с коня. Собравшись вокруг, хлопали по спине и, похоже, надеялись разжиться от него удачей.
– Один из везунчиков, – сказал Маджуд, наблюдая, как разношерстная толпа, возбужденная даже видом самородка, возглавляемая кривоногим старателем, завалила в Игорный храм.
– Я уверен почему-то, что к обеду он останется гол как сокол, – заметил Темпл.
– Ты даешь ему столько времени? – удивился Маджуд.
Полог одной из палаток откинулся. Внутри кто-то зашевелился, и струя мочи дугой ударила в грязь, забрызгала стену соседней палатки, иссякла до капель и исчезла. Полог упал.
Маджуд тяжело вздохнул.
– За твои услуги главного строителя моего дома готов платить по марке в день.
– Значит, Карнсбик, – фыркнул Темпл, – не подавил все милосердие Земного круга.
– Возможно, Братство распущено, но я чувствую необходимость заботиться о некоторых из моих прежних товарищей по путешествию.
– Возможно. Или ты просто рассчитывал найти плотника здесь и обманулся в ожиданиях. – Темпл, приподняв бровь, оглядел дома на соседних участках – кривобокие, с перекошенными оконными проемами, просевшие, даже несмотря на куски камня, подложенные под основание. – Полагаю, ты хотел бы иметь прибежище для дела, которое не будет смыто следующим дождиком. Как ты думаешь, зимой здесь суровые погоды стоят?
На краткий миг повисла тишина. Налетевший порыв холодного ветра захлопал полотнищами навесов, заскрипел деревянными постройками.
– А какую плату хотел бы ты? – спросил Маджуд.
Было время, Темпл серьезно подумывал удрать и оставить Шай Соут с ее недовыплаченным долгом в семьдесят шесть марок. Но печаль заключалась в том, что бежать некуда, да и жизнь одиночки здесь не стоила ломаного гроша. Поэтому в деньгах он нуждался.
– Три марки в день.
Это вчетверо меньше того, что платил ему Коска, но в десять раз больше заработка погонщика коров.
– Смешно! – цокнул языком Маджуд. – Это в тебе стряпчий говорит.
– Он – близкий друг плотника.
– Откуда мне знать, что работа будет достойна цены?
– Разрешаю найти любого, кто остался недоволен качеством моей постройки.
– Но ты же не строил здесь домов?
– Значит, твой будет единственным и неповторимым. Люди будут толпой валить, только чтобы посмотреть.
– Полторы марки в день. Иначе Карнсбик потребует мою голову!
– Не хотелось бы, чтобы твоя смерть была на моей совести. Две. Но с едой и жильем.
Темпл протянул руку.
Маджуд принял ее без всякого воодушевления.
– Да, Шай Соут подает ужасный пример торговли без уступок.
– Ее твердость уступает лишь твердости мастера Карнсбика. Может, им нужно вести дела совместно?
– Два шакала не поделят падаль.
Они пожали руки друг другу. А потом решили еще раз осмотреть участок. За время беседы он нисколько не улучшился.
– Прежде всего нужно очистить землю, – сказал Маджуд.
