– Нет, я просто не думал, что ты сумеешь это исправить.
Она сплюнула сквозь щель между зубами, лишь чуть-чуть не достав до его сапог.
– Значит, ты увидел свою ошибку. Мэр оказалась настолько любезной, что предоставила мне свою ванну.
– Ты мылась у Мэра?
– Расту потихоньку, – подмигнула она.
Темпл потеребил край рубахи, покрытой множеством не желающих отстирываться пятен.
– Как думаешь, меня она пустит в свою ванну?
– Можешь поинтересоваться. Но почему-то мне кажется, что в четырех случаях из пяти она тебя зарежет.
– Отличный расклад. Большинство людей хотят зарезать меня в пяти случаях из пяти.
– Ты опять решил заняться законами?
– На сегодняшний день, да будет тебе известно, я – плотник и зодчий.
– Вижу, ты меняешь ремесла с такой же легкостью, как шлюха посетителей.
– Человек не должен упускать любую возможность. – Он обвел участок широким жестом. – Я получил предложение возвести в этом чудесном месте непревзойденное здание для проживания, а также успешного ведения дел господ Маджуда и Карнсбика.
– Прими мои поздравления. Наконец-то ты больше не законник, а вполне благопристойный и почтенный обыватель.
– А что, в Кризе и такие есть?
– Пока нет, но успех не за горами. Собери вместе банду пьяных головорезов, и пройдет немного времени, прежде чем они превратятся вначале в воров, потом в обманщиков, потом в заурядных склочников, а в конце концов станут добропорядочными основателями родов и честными гражданами.
– Ладно, признаю, это – скользкая дорожка. – Темпл проводил взглядом Кроткого, который как раз изгонял с участка лохматого бродягу, волочившего за собой по навозу жалкие пожитки. – А Мэр намерена помогать тебе отыскать брата и сестру?
– Не исключено, – вздохнула Шай. – Но она запросила свою цену.
– Ничего не дается бесплатно.
– Ничего… А как платят плотнику?
– Едва хватает, – вздрогнул Темпл, – чтобы сводить…
– Две марки в день, а вдобавок кормежка! – прокричал Маджуд, как раз валивший опустевшую палатку. – Знавал я грабителей, более добрых к жертвам!
– Две марки с этого скупердяя? – Шай одобрительно кивнула. – Отлично сработано. Я буду забирать одну марку в день в счет долга.
– Марка… – выдавил из себя Темпл. – Очень разумно. – Если Бог и был, то его милость не даровалась, а сдавалась в аренду.
– А я думал, Братство распущено! – Даб Свит осадил коня у границы участка. Кричащая Скала выглядывала из-за его спины. Ни он, ни она не выглядели принявшими ванну, да и одежду вряд ли меняли. Почему-то Темпла это успокоило. – Бакхорм остановился за городом, где есть много травы и воды для его коров. Лестек украшает театр перед величайшим представлением в истории. И большинство остальных разделились, чтобы искать золото – каждый сам по себе. А у вас тут неразлучная четверка. Один лишь вид подобной дружбы в диких краях согревает мое сердце.
– Только не притворяйся, что ты обзавелся сердцем, – усмехнулась Шай.
– Подумай – что-то же должно гнать черную желчь по моим жилам?
– Ого! – закричал Маджуд. – Да это же не кто иной, как сам новый Император равнин, победитель Великого Санджида, Даб Свит!
Разведчик опасливо покосился на Кроткого.
– Клянусь, я не распространял этот слух.
– А он все равно завладел городом, как огонь сухим трутом! Я слышал полдюжины разных историй об этом случае, и ни один из них не совпадает с тем, что я видел собственными глазами. Последний раз мне рассказали, что ты вогнал в духолюда стрелу с расстояния в милю при сильном боковом ветре.
– А я слышала, что ты забодал его, как бешеный бык, – добавила Шай.
– А самая последняя история, которую я слышал краем уха, – заметил Темпл, – повествовала о поединке за честь прекрасной дамы.
– Во имя Преисподней! Где они набрались этой чуши? – воскликнул Свит. – Все отлично знают – среди моих знакомых нет ни единой прекрасной дамы. Это чей участок?
– Мой, – ответил Маджуд.
– Это – участок, – торжественно заявила Кричащая Скала.
– Маджуд нанял меня, чтобы построить лавку, – сказал Темпл.
– Здоровенный дом? – Свит передернул плечами. – Эти проклятые крыши, нависающие над головой. Стены давят со всех сторон. Как вы можете дышать внутри домов?
– Дома! – покачала головой Кричащая Скала.
– Разве человек, попав в дом, может думать о чем-то другом, кроме как выбраться оттуда? Я – странник. Это простая истина. Рожденный, чтобы жить под открытым небом. – Свит проследил, как Кроткий одной рукой выволок очередного извивающегося оборванца из палатки и вышвырнул его за пределы участка. – Человек должен быть самим собой, не так ли?
– Он может попытаться изменить свою жизнь, – нахмурилась Шай.
– Но чаще ничего не получается. Все эти усилия, день за днем, они так выматывают… – Старик подмигнул ей. – Кроткий уже принял предложение Мэра?
– Мы обдумываем, – отрезала она.
– Я что-то пропустил? – Темпл поочередно посмотрел на каждого.
– Как обычно, – ответила Шай, по-прежнему сверля Свита взглядом. – Если ты собираешься уехать из города, не позволяй нам себя задержать.
