– Мы владельцы компании! – зло перебила его Анжела. – А вы постоянно кричите на нас. Отдаете нам приказы! Но это вы работаете на нас, а не наоборот. Я даже могу вас уволить! Мой отец всегда увольняет грубых сотрудников. А вы очень резко со мной разговариваете. Постоянно! Вы могли бы быть немного вежливей.
Доминика лишь изумленно захлопала глазами, ей даже и в голову не приходило все то, что высказала Анжела, что можно вот так ответить начальнику оперативного отдела, самому Макею, один взгляд которого вызвал трепет. Да, она была владелица, верней, совладелица Империи, но, увы, она пока еще не чувствовала этого, да им и не давали этого почувствовать. Изображение на экране (во дворе появилась мерцающая точка) теперь интересовало намного меньше того, что происходило тут, в зале.
– Ого! Еще и уволить можно! – восхитился Савелий.
– Можно, – ответила Анжела, восприняв его реплику за поддержку. – Все, что тут есть, принадлежит нам. И мы решаем все! Это указано в документах!
Макей молчал, но молчал вовсе не от того, что был обезоружен этими словами, он склонился к экрану одного из своих подчиненных и читал какое-то сообщение, затем кивнул, (очевидно, объяснения были излишни, и в данном вопросе нужно было лишь его согласие). Подчиненный кинулся то-то набивать на клавиатуре. Остальные же и вовсе не поднимая голов, продолжали работу.
– Все верно! Вы можете уволить и меня, и всех в моем отделе! – ответил Макей. Наверное, еще никогда ни одно разрешение не звучало так страшно.
– Круто! – обрадовался Савелий. – Все уволены!
– Перестань, это тебе не игрушка! – шикнула Доминика и обратилась к людям за мониторами. – Не обращайте внимания, продолжайте работать, он пошутил.
Эта фраза была лишней, все и так продолжали работать, не обращая внимания на троих владельцев. Оперативники слушались только Макея, а владельцев лишь терпели по необходимости.
– В том-то и проблема, что вы можете всех уволить и развалить всю Империю! – ответил Макей, он смотрел не на Анжелу, его взгляд был прикован к большому экрану на стене. – Если тут все отлажено работает, то в этом заслуга Феоктиста. Феоктист был лучшим во всех сферах деятельности Империи. Он мог заменить любого в оперативном отделе, он мог разработать коллекцию модных туфель, мог лично встречать иномирян, или угомонить прорванцев. И все ждут, что новые владельцы смогут работать так же.
– Нас он сделал владельцами не просто так! – ответила Анжела. – У нас особый талант, это показал солнечный компас. Мы лучше всех прочих сможем править Империей!
– Ничуть не сомневаюсь, что Феоктист знал, что делал, – ответил Макей. – Возможно когда-нибудь, когда вы всему научитесь, то и сможете мудро управлять, а пока что грош вам цена. Вас знакомят с внутренней работой Империей, и у вас должно хватить мозгов, сначала все изучить, а уж потом кидаться увольнениями.
Возможно, Анжела не сдалась бы так легко, и попыталась бы доказать, что мозгов у нее хватает и она тоже может разработать коллекцию туфель, если бы на экране не сменилась картинка, теперь там отражался уже не темный двор. Это был…
Это был туннель. Длинный туннель, освещенный единичными фонарями, изредка кто-то проезжал мимо, даже реже, чем изредка, на экране виднелись задние фары лишь одной, удаляющейся машины. По туннелю бежала девушка, бежала, спотыкаясь, отталкиваясь от стены, словно постоянно боролась с желанием прислониться и отдохнуть. За ней шли, спокойно уверенно, и вроде не спеша два человека в форме защитных цветов, такой же, как и у Макея.
Девушка выглядела юной, с чистой белой кожей, каштановыми волнистыми волосами, завитыми в крупные локоны. И она была очень стройной, даже хрупкой, но вместе с тем, глядя на ее фигуру, невольно возникала мысль о подиумах. Да, она была похожа на манекенщицу. Манекенщицу, которая волей судеб бегает в футболке и шортах по темному туннелю.
– Красивая! – пробормотал Савелий, более чем прилежно пялившийся в экран. – Это, круто!
– Ваши сотрудники преследуют девушку? – спросила Анжела, лишь немногим опередив аналогичный вопрос Доминики. – Вот, что нам нужно понять в вашей работе? Как преследовать невинных людей?! – она с трудом удержалась, чтобы не добавить «и кидать их в пыточные подвалы».
– Никогда нельзя судить по внешнему виду! – ответил Макей, в этот раз он решил примерить на себя самый спокойный образ. Морщины на лбу разгладились, взгляд чуть потеплел, губы слегка улыбались. Казалось, что это был уже совершенно другой человек. – Необходимо научиться отличать истину от грима! Неужели вы это еще не поняли, после стольких занятий с Валентиной? Попрошу, чтобы она была более строга!
Доминика принялась разглядывать девушку, пытаясь отыскать что-то из атрибутов, указывающих на маскировку. Она вспомнила все и аксессуары, и макияж, и детали одежды, и прически – но не нашла ничего, чтобы говорило о том, что эта девушка коварный выходец из другого мира. У нее так же не было и маскировочных браслетов.
– Тем более, мои люди преследуют вовсе не девушку, – добавил Макей.
