Но Лючия знала всë заранее: парень уже выбрал свою сторону. Когда за его спиной хлопнула дверь, их пути разошлись, и, более того, эти пути должны были однажды направить их друг против друга. Что-то в душе воительницы восставало против убийства жалкого человеческого подростка, беспомощного и заблудившегося во тьме и лжи, но также Лючия понимала: теперь она должна победить не Роджера, а завладевшую им Бездну. Это должно было стать славной победой, однако телефонный разговор показал, как близко парень стоял к опасной черте. В порыве гнева он без колебания убил бы и Лючию, и своего бывшего друга. Чтобы победить, им нужен был козырь. И этот козырь, по счастливой случайности, жил с ними в одной квартире…
Лючия и сама не заметила, как еë губы изогнулись в коварной улыбке, и такая же, словно отражëнная в зеркале, мелькнула на лице парня в восточных одеждах, стоявшего сейчас в коридоре. Оглянувшись наконец в их сторону, Натаниэль кивнул и закрыл глаза, чтобы ни с кем не пересекаться взглядом. Разговор расставил всë на свои места. Ангельская воительница получила право прикончить Роджера вместе с Бездной, а Молох — шанс стать новым хозяином Стигмато.
— Ну, что ж, пора признать: партия скоро закончится нашей безоговорочной победой, — улыбнулся Абигор.
— Аплодирую стоя, — отозвался Бальтазар, — обеспечить радушный приëм, посеять в пареньке сомнения и при этом напомнить о том, что роднит вас… Эйб, ты просто мастер переговоров!
— И какой вывод ты сделал из моих действий? — поинтересовался демон, стоя к собеседнику спиной и вертя в руке оставленный Роджером стакан.
— Только один: ты решил всë-таки наподдать Натаниэлю!
Однако когда Абигор оглянулся, Бальтазар, секунду назад улыбавшийся, почувствовал, как по его спине поползли мурашки. В глазах демона горело пламя. То самое пламя сожжëнных деревень, которое не могло потушить ни время, ни реки крови.
— Я люблю тебя за прямолинейную и даже несколько грубую справедливость, в которую ты веришь, — отозвался демон, — но ты, видимо, не совсем понял мой план. Любому терпению приходит конец. Если Натаниэль не сможет оправдаться, когда я вынесу ему приговор, его ждëт нечто страшнее самой смерти. Я покажу ему, каково это, быть на моëм месте. Я покажу ему боль от потери той, кого он любит. Я покажу ему горечь предательства того, кому он доверял. Я не хочу «наподдать» ему, Бальтазар. Я хочу вырвать сердце из его груди и вернуть его на место холодным и не бьющимся.
Коцит медленно приходил в движение. Это не было заметно никому, кроме Ирэ, но все обитатели базы Пепельных готовились к решающему шагу. Их цель была близка, как никогда, однако оставалось ещё несколько проблем. Одна из них находилась сейчас в коридоре, ворча и ожидая формального позволения войти.
— Я слушаю, Вельз. Что ты хотел сказать?
— Только то, что нам не нужны твои ученики. Босс сам разберëтся с архангелом, а мы позаботимся о сохранности его головы, — послышалось из-за двери.
Ирэ устало вздохнул. Вельзевул был отличным бойцом, возможно, лучшим после самого Повелителя Гнева, и с этим приходилось считаться. Но дипломат из рыжего был никчëмный, а на роль солдата он не годился из-за скверного своенравного характера. Пепельная Семëрка была новой элитой демонического народа, избранной и одобренной всеми семью архидемонами, и Ирэ уважал их решение, однако Император Мух был тем самым уродом, без которого в семье было не обойтись…
— Ты всë ещё не согласен с моим решением отправить Дита в Смиттаун в роли шпиона? — уточнил Повелитель Гнева, нащупывая возможный компромисс, который бы устроил обидчивого демона.
— Конечно, не согласен! — ответили из коридора, — и при всëм моëм уважении, Ирэ, не думаешь ли ты, что оказал ему слишком большое доверие? Ты сложил все яйца в одну корзину, а потом пустил в эту посудную лавку слона. Рискованно, не находишь?
— Ничего себе выражения, — усмехнулся демон, — жизнь среди людей значительно обогатила твой язык, Вельз. Но я не собирался объяснять тебе, почему именно Дит нужен мне в Смиттауне. Зато я с радостью поведаю тебе, почему ты необходим здесь.
— Давай обойдëмся без лести, — открыв, наконец, дверь, Вельзевул прислонился спиной к косяку и с плохо скрываемым интересом взглянул на Ирэ.
— Я абсолютно серьëзен, — отозвался Ирэ, делая паузу, словно бы сомневаясь, можно ли раскрыть столь важную тайну, — Дит сообщил мне, что Ангел Бездны уничтожен. Как ты понимаешь, теперь есть только один способ справиться с Михаэлем.
— Погоди, то есть ты считаешь, что…
— Верно. Наш послушный мальчик нашëл в себе смелость защитить других. Однако теперь, выражаясь твоим языком, в этой корзине у нас не осталось яиц. Зачем же тогда я отправил туда Дита? По его же просьбе, только и всего.
— Серьëзно? — рыжий подался вперëд, пытаясь понять, что задумал Ирэ, но тот лишь развëл руками.
