— Извините, Тим забыл предупредить. Он иногда бывает очень рассеянным. Меня зовут Габриэла.
— Рад знакомству. Закажете что-нибудь? — Перед Беренсом стояла чашка с кофе.
Тим покачал головой.
— Спасибо, мы ничего не хотим, — усевшись за столик, перевела Габриэла. — Нам просто нужно задать вам один вопрос.
Тим вынул из кармана конверт, из конверта — письмо. Развернул лист и положил его на стол перед Беренсом.
— Здесь упоминается ваша фамилия, — сказала Габриэла.
Беренс взял лист, пробежал глазами строчки. Поднял взгляд на Тима. Проговорил — скорее утвердительно, чем вопросительно:
— Вот оно что. Штефана, выходит, шантажировали…
— Штефана?! — изумилась Габриэла.
Тим, не меняясь в лице, под столом больно наступил ей на ногу. Габриэла замолчала. Беренс, по счастью, на ее возглас не обратил внимания. Он смотрел на Тима.
Сочувственно спросил:
— Для чего тебе в это лезть, малыш? Штефан мертв. С него уже никто ни за что не спросит. С хищениями будет разбираться полиция. Твоей мамы это не коснется — я больше чем уверен, что она ничего не знала. Хотя, конечно, удар выйдет серьезным. На счета и имущество Штефана наложат арест как минимум до конца следствия — если уже не наложили. Ты не знаешь, с твоей мамой связывался кто-нибудь? Она в курсе?
— Пока еще нет, — медленно проговорил Тим. Он впервые с начала разговора открыл рот. Говорил медленно, тщательно подбирая слова. — С мамой никто не связывался. Я обнаружил это письмо случайно. Увидел вашу фамилию. Вспомнил, что вы — коллега Штефана. И хочу узнать, к чему нам с мамой теперь готовиться.
— «Коллега», — грустно повторил Штефан. — Я — больше, чем коллега, малыш. Я деловой партнер Майера… Был. — Он поднял руку, подзывая официантку. Попросил: — Принесите пива. И ягер.
Официантка скользнула взглядом по Тиму и Габриэле.
— С вами дети.
— Они не будут пить, обещаю. И то, и то — мне.
Официантка неодобрительно поджала губы, но больше ничего не сказала.
Беренс с отвращением отодвинул от себя кофе. Проворчал:
— Природу не обманешь.
Жадно опрокинул в себя стопку ягера и прильнул к пивной кружке.
Тим и Габриэла терпеливо ждали. Беренс поморщился:
