– Понимаю, – кивнул Вернер. – И это – не допрос. Пока… Меня даже не интересует, чем ты занимаешься в свободное от работы время. У кого покупаешь траву, а у кого – экстази. Все, что я хочу знать, – это кто заказывал пиццу четыре дня назад в десять тридцать утра?.. Только не надо сказок о том, что перегружен работой, – предупредил он. – По утрам у тебя мало клиентов… Ну?
Вернер оперся руками на столик и грозно навис над парнем.
– Четыре дня назад… – пробормотал тот.
– Это была пятница, – напомнил Вернер.
– Пятница… Утром… А! Так на Вильгельм-штрассе заказ возил.
– Это далеко отсюда?
– Не очень. Минут пятнадцать на велике.
– И что там, на Вильгельм-штрассе?
– В смысле – что? – не понял парень. – Дом. Обыкновенный.
– Дом? – переспросил Вернер. – Жилой дом? Ты точно ничего не путаешь?
– Да точно! Я ж по этому адресу не первый раз ездил.
– Вот как? И хозяев дома помнишь?
– Да еще чего. На хрена мне их запоминать? Все, что помню, – дверь мужик открывал.
– Мужик? – Вернер оглянулся на Тимофея. – Точно – мужик? Не женщина?
Курьер развеселился:
– Не знаю, в штаны не заглядывал. На рожу – мужик.
– А как он выглядел? Особые приметы?
– Да никак не выглядел. Обычный. Похмельный…
– Ясно. Назови-ка точный адрес.
– Могу узнать, по какому праву вы задаете вопросы сотруднику?
Резкий оклик долетел из-за прилавка. Там вдруг откуда-то появился полный мужчина в белом халате, поварском колпаке и переднике.
На лице курьера отразилось облегчение, он с независимым видом откинулся на спинку стула. А мужчина водрузил на столешницу стопку плоских коробок для пиццы и, вытирая руки о передник, вышел из-за прилавка.
Обратился к Вернеру:
– Кто вы такой?
Вернер снова достал удостоверение, представился. Мужчина скользнул по корочкам равнодушным взглядом. Осведомился:
– То, что происходит, – официальный допрос?
– Нет.
– В таком случае я отказываюсь распространять информацию, связанную с нашими клиентами. Я – хозяин этого заведения. Вызывайте парня в участок, предъявляйте обвинение – а потом уж спрашивайте что хотите.
– Вашего сотрудника ни в чем не обвиняют. Я задаю ему вопросы как свидетелю.
– Ахмет – несовершеннолетний. Задавать ему вопросы вы можете только в присутствии родителей или опекуна. Присылайте повестку, тогда и поговорим.
– То есть оказывать помощь следствию неофициально вы не желаете? – Вернер нехорошо прищурился.
Но хозяин пиццерии оказался не лыком шит.
