| There are noble mausoleums rooted for centuries in retired glades of parks among the growing timber and the fern, which perhaps hold fewer noble secrets than walk abroad among men, shut up in the breast of Mr. Tulkinghorn. | Мавзолеи аристократии, век за веком врастающие в землю на уединенных прогалинах парков, среди молодой поросли и папоротника, хранят, быть может, меньше аристократических тайн, чем грудь мистера Талкингхорна, запертые в которой эти тайны бродят вместе с ним по белу свету. |
| He is of what is called the old school--a phrase generally meaning any school that seems never to have been young--and wears knee-breeches tied with ribbons, and gaiters or stockings. | Он, что называется, "человек старой школы", - в этом образном выражении речь идет о школе, которая, кажется, никогда не была молодой, - и носит короткие штаны, стянутые лентами у колен, и гетры или чулки. |
| One peculiarity of his black clothes and of his black stockings, be they silk or worsted, is that they never shine. | Его черный костюм и черные чулки, все равно шелковые они или шерстяные, имеют одну отличительную особенность: они всегда тусклы. |
| Mute, close, irresponsive to any glancing light, his dress is like himself. | Как и он сам, платье его не бросается в глаза, застегнуто наглухо и не меняет своего оттенка даже при ярком свете. |
| He never converses when not professionaly consulted. | Он ни с кем никогда не разговаривает - разве только, если с ним советуются по юридическим вопросам. |
| He is found sometimes, speechless but quite at home, at corners of dinner-tables in great country houses and near doors of drawing-rooms, concerning which the fashionable intelligence is eloquent, where everybody knows him and where half the Peerage stops to say | Иногда можно увидеть, как он, молча, но чувствуя себя как дома, сидит в каком-нибудь крупном поместье на углу обеденного стола или стоит у дверей гостиной, о которой красноречиво повествует великосветская хроника; здесь он знаком со всеми, и половина английской знати, проходя мимо, останавливается, чтобы сказать ему: |
| "How do you do, Mr. Tulkinghorn?" | "Как поживаете, мистер Талкингхорн?" |
| He receives these salutations with gravity and buries them along with the rest of his knowledge. | Он без улыбки принимает эти приветствия и хоронит их в себе вместе со всем, что ему известно. |
| Sir Leicester Dedlock is with my Lady and is happy to see Mr. Tulkinghorn. | Сэр Лестер Дедлок сидит у миледи и рад видеть мистера Талкингхорна. |
| There is an air of prescription about him which is always agreeable to Sir Leicester; he receives it as a kind of tribute. | Мистер Талкингхорн как будто сознает, что принадлежит Дедлокам по праву давности, а это всегда приятно сэру Лестеру; он принимает это как некую дань. |
| He likes Mr. Tulkinghorn's dress; there is a kind of tribute in that too. | Ему нравится костюм мистера Талкингхорна: подобный костюм тоже в некотором роде - дань. |
| It is eminently respectable, and likewise, in a general way, retainer-like. | Он безукоризненно приличен, но все-таки чем-то смахивает на ливрею. |
| It expresses, as it were, the steward of the legal mysteries, the butler of the legal cellar, of the Dedlocks. | Он облекает, если можно так выразиться, хранителя юридических тайн, дворецкого, ведающего юридическим погребом Дедлоков. |
| Has Mr. Tulkinghorn any idea of this himself? | Подозревает ли об этом сам мистер Талкингхорн? |
